Книга Хозяйка своей судьбы, страница 161 – Виктория Богачева

— Нет.

Со стеной было бы договориться проще. Вспыхнув, я резко отвернулась и услышала сбоку от себя недовольный, тяжёлый вздох. Чтобы не смотреть на Ричарда, принялась разглядывать рыцарей за столами. Впрочем, счастливых лиц не наблюдалось и среди них. И без того скудный рацион пришлось урезать ещё сильнее.

Наверное, со всех сторон Ричард был прав. Я должна остаться, кому я могу доверить Равенхолл? Кто будет присматривать за замком и сделает всё возможное, чтобы мы дотянули до весны? На кастеляна Ретфорда я не могла положиться в полной мере. Разумом я всё прекрасно понимала. Но сердце — горячее, упрямое сердце — не желало слушаться. Я отчаянно не хотела отпускать Ричарда одного. Я буду терзаться смурными мыслями в неведении, и никто не знает, как долго он будет отсутствовать, вернётся ли...

Боль — это цена, которую мы платим за любовь.

Однажды я прочитала это ещё в том мире и теперь убедилась на собственной шкуре, насколько же эти слова правдивы.

Глубоко вздохнув, я искоса посмотрела на Ричарда, застывшего с непроницаемым лицом над опустевшим блюдом. Нужно собрать им в дорогу побольше припасов. Нас хотя бы защитят от стужи и снега стены замка. А войско окажется лицом к лицу со стихией.

Только вот откуда бы их взять, эти припасы?..

Сердце вновь сжалось от тревоги. Они ещё даже не уехали, не назначена дата, а я уже извела себя и вскоре изведу Ричарда. С любовью пришла уязвимость и страх потерять. Прежде мне было бы всё равно. Теперь — нет.

После ужина мы с Беатрис отправились в спальню, когда в одном из коридоров нас догнал Эдрик.

— Сходите помолиться, миледи, — шепнул он только мне, и я прошла ещё несколько шагов, прежде чем смысл послания до меня дошёл.

Избавиться от Беатрис было непросто. Я не хотела её обижать, она столько раз меня выручала, но пришлось слегка повысить голос, поскольку она не понимала, что в наполовину разрушенный храм при замке я хочу пойти одна.

— Но сейчас совсем стемнело, Элеанор, — говорила она разумные, правильные вещи. — Ты маркиза, нехорошо тебе ходить одной.

— Меня проводит Эдрик, — уверенно сказала я, бросив взгляд на оруженосца, поджидавшего чуть в стороне. — Мне... мне нужно подумать, Беатрис. В одиночестве.

— Ты стала такой набожной, — пробормотала она удивлённо, и я с трудом сдержала усмешку.

Как же не стать с моим-то образом жизни! То я себе алиби обеспечиваю, пока барон Стэнли прячет мёртвое тело герцога, то вот на тайные свидания с ним бегаю, словно школьница.

Всё же истерический смешок вырвался из моих плотно сжатых губ, и Беатрис встревожилась.

— Я хочу побыть одна! — резко воскликнула я и поспешила уйти, пока она вновь не начала меня уговаривать.

Эдрик покорно пошёл следом на шаг позади. Он внимательно смотрел по сторонам и вёл меня, я заметила, нарочно дальним, но наименее людным путём.

В храме я сперва была одна. Мгновенно накрыли воспоминания о той страшной ночи, когда умер герцог. Теперь я могла нервно смеяться, но тогда сама едва не умерла от страха и тревоги за Ричарда и себя.

Прошла, наверное, четверть часа, когда от стены отделился силуэт в капюшоне. В неровном свете единственного факела лицо Ричарда казалось ещё более изнурённым. Я дождалась, пока он подойдёт ко мне и возьмёт правую ладонь в свою. Руки у нас обоих были ледяными.