Онлайн книга «Любовь и лошади»
|
“Знаете ли вы, что лошадь, которая легла поваляться и попала ногами на что-то высокое, например стену денника или высокий сугроб, или провалилась спиной в ямку на земле, подняться самостоятельно уже не может? Так устроен большой конский организм. А дальше включаются природные механизмы самоликвидации. Не можешь встать? Ты — чей-то вкусный обед. И «добрая» природа решила, что если лошадка долго лежит, в ней надо срочно включать кнопку «выкл». Все процессы замирают, кишечник останавливается, легкие затекают и прощай, друг. Поэтому на конюшне всегда должен быть дежурный. Что делать, если такое увидели? Зовите подмогу, если вы новичок, или смело оттаскивайте за хвост. Не бойтесь, не оторвете! Каких-то полметра и лошадь встанет самостоятельно.” В первом часу ночи из кармана дремавшей на диване Агрипины раздался “Полет валькирий”. — Мама? Что случилось? — Агрипина вскочила на ноги. — Загранпаспорт есть. Да, погоди ты, какая Турция, ты почему не спишь в это время? Ростислав Романович, вы у мамы? Точно все хорошо? Да, да, я слушаю. Турция, отель с лошадьми. На свадьбу… Мама, в смысле на мою? Ты что, опять за старое? Антоша твой что ли в Казахстане не прижился? — Агрипина раздула ноздри, но через пару секунд ее брови удивленно поползли вверх, а глаза округлились. — В смысле с…? Ха-ха-ха, мама, не смешно. Ты не пробовала для начала у него спросить? Все. Не смешно. Кладу трубку, спокойной ночи. Агрипина прошла к окну. Во дворе белел снег, на небе мерцали звезды, коневоза не было, покоя в душе тоже. Зачем она ляпнула тогда про свадьбу? Ведь и в мыслях не было. Встречались и встречались, никаких серьезных намерений. Но почему-то стало очень обидно, когда после той неудачной шутки Борис стал избегать ее… Даже мама заметила это. С чего же она сейчас заговорила об их свадьбе? Странно… Пока Агрипина общалась с мамой, Борис прочитал сообщение от Ростислава Романовича: “Боря держись! Все что ни случается всегда к лучшему”. Рука сама потянулась к лицу. Что тут может быть к лучшему? Надо было по телефону предложение делать, все лучше, чем вот так… Или не молчать про ветстанцию… Что же делать, что же делать? Как все исправить? Мысли в голове метались, как вырвавшийся на свободу текинец Доран. Поражение нужно было срочно превратить в победу. Агрипина повернулась и чуть не споткнулась о стоящего на одном колене Бориса. — Солнце мое, — сказал он, взяв ее за руки. — Я хотел как лучше, и у меня получилось. Зоя Васильевна одобряет, свадьбы не будет… то есть будет, но такая, как ты хотела, а не “как у людей”. — Он поднялся и взял Агрипину за плечи. — Я молодец? Агрипина молчала. Ее накрыло чувство нереальности происходящего. Ночь, тишина, запах сена и кофе. Какие-то странные разговоры… Загудел виброзвонок. — Это перевозчик, — сказал Борис растерянной Агрипине и включил на смартфоне громкую связь. — Да, мы ждем. В три утра? Хорошо. Да, вы уж постарайтесь. Агрипина покосилась на чайник, потом на сковородку. Посмотрела на Бориса. — Нет-нет-нет, Агрипина Евсеевна. Даже не думайте. — Борис потащил ее на диван, подальше от тяжелых и острых предметов. — Рука у вас тяжелая, так и без мужа недолго остаться. А я, между прочим, не только веселый, но и полезный. На днях научился шишечки заплетать. Так что коневед, то есть коновод из меня ого-го! Бесценный, можно сказать, кадр. Ты какие кольца хочешь? — Борис заправил Агрипине прядку волос за ухо и нежно провел пальцами по щеке. Он изо всех сил старался не выдать своего волнения. — Что, если на заказ сделать? С гравировкой скачущей лошади? |