Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 40 – Орхидея Страстная

— Но ты ведь и после её отъезда грустил? — уточнила я и поспешно сообщила: — Так Кари и Ник говорили.

— Посмотрел бы я на тебя, после того как у тебя всю душу выпили, — снисходительно заметил Хоакин. — Я же с ними не откровенничал — просто ходил пришибленным.

— Ага, — добавила я случай в копилочку, тоже решив, что на проклятие не очень-то и похоже, и прозорливо поинтересовалась: — Ещё?

Владыка, глянув на меня с хитринкой, сразу спросил:

— Если я скажу, что больше никого не было, ты же всё переспросишь у своих друзей, так?

— Естественно, — гордо согласилась я. — И решу, что эти дамы тебе очень дороги…

— С Трес я решил, что отношения, пока снимаешь проклятие, можно и не строить. Так, переспать побыстрее и закрыть вопросы. Но это решил я, а она очень жаждала моего внимания. В итоге, не получив его, обозвала ледышкой и уехала в слезах. Обзывала она, правда, от всей души, поэтому и её отъезд всерьёз потрепал мне нервы. К последней просительнице я уже, наверное, основательно выгорел. Да и появилась она сразу после Трес, поэтому я, наоборот, решил построить отношения, хотя особых чувств не испытывал. Но тоже, как видишь, не вышло.

— А почему все говорят, что девушки тут заскучали? — удивилась я, видя совершенно другую картину.

— Потому что претензий было много, и эта тоже звучала как основная, — поправил владыка. — Как видишь, мы здесь живём тихо, развлечений мало. Ко всему прочему, я ещё и делами занят. Многие, кстати, хотели уехать на континент, хотя бы на недельку вместе со мной — поблистать в светском обществе. Но тут я категорически отказывался.

— А они знали про проклятие? — удивилась я, что девушки ради своих минутных развлечений подвергали опасности жизни людей на острове.

— Некоторые, — поморщился Хоакин. — Сеис я рассказал после пары скандалов, но это ничего не изменило. Разве что немного другие требования стали. Она захотела здесь созвать приём для самых влиятельных людей мира. Императора пригласить и королей. Хотела показать моё могущество, а заодно и своё положение. Что, вроде как, мы им ровня. А я…

Неожиданно владыка замер на полуслове. Взгляд, устремлённый вдаль, стал особенно печальным, и я не рискнула торопить его с откровениями.

— Знаешь, я ведь на самом деле просто сирота, которому повезло. Да, у меня есть сила и власть, и сейчас со мной считаются самые влиятельные люди мира. Но у меня нет желания кому-то что-то демонстрировать. Мне вообще неуютно в толпе. Я действительно бесчувственный рак-отшельник, который спрятался в своём домике.

— Ну и не надо, — беззаботно отозвалась я, сама порядком устав от всех этих приёмов. — Как по мне, если ты не обязан, то нет никакого смысла себя заставлять.

Хоакин глянул на меня с лёгким интересом, а потом хитро спросил:

— И тебя ничего подобного не нужно? Покрасоваться перед всеми? Побыть в центре внимания?

Я только скривилась, а потом пожаловалась:

— Ой, знаешь, там столько мороки с этим центром внимания. Всё придумать, организовать, за всем уследить… Можно, конечно, но вот не хочется. Как по мне, все эти большие праздники — это не для себя, а для других. Или я тоже немножечко рак-отшельник. Так что я останусь тут, с тобой… пока не надоем тебе, и ты меня не погонишь.

— С чего ты взяла, что я попрошу тебя уехать? — даже нахмурился владыка от моего предположения.