Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 39 – Орхидея Страстная

— Это пока, — обречённо сообщил Хоакин. — Потом всё изменится. Проклятие же действует незаметно. Когда-нибудь ты от меня уедешь и больше никогда не вернёшься, а я останусь здесь тосковать по тебе и надеяться, что в далёком будущем мы сможем увидеться вновь.

Мало того, что звучало это ужасно грустно, так ещё и царапало изнутри как-то по-особому неприятно. Не сразу я поняла, что это оказалась ревность, которая крайне возмущалась, что у моего мужчины остались какие-то чувства к бывшим. И что я не одна единственная, а одна из многих. Так, случайно мимо проходящая.

Терпение и скромность никогда не были моими добродетелями, поэтому спросила я сразу и в лоб:

— У тебя со всеми остальными так же было? Ты тоже тоскуешь и надеешься увидеть их вновь? Правда, я не понимаю, одна уже приехала, но ты что-то не горишь желанием…

— Нет, Роси, — поспешно перебил меня Хоакин с нервным смешком. — Не надо додумывать. Всё было немного не так. Даже много не так, я бы сказал. Ни по одной из уехавших девушек я не тоскую — я бы ещё приплатил, чтобы они не возвращались.

— А как было? — требовательно спросила я, не желая томиться в неведении.

Владыка скосил на меня глаза и попытался отвертеться, осторожно уточнив:

— Ты в курсе, что в умных книгах советуют не рассказывать друг другу о своих бывших?

— Понятия не имею, — с напором сообщила я и сразу предупредила: — Но если ты мне о них не расскажешь, я буду считать, что такая же как все и что ты их всё ещё любишь, просто они тебя бросили. И думать, что если хоть кто-нибудь из них вернётся, то ты тут же меня оставишь.

— Вот уж дудки! — наигранно испугался Хоакин. — Единственной, по кому я хоть немного скучал, была Сеис. И то… как скучал. Перед её отъездом мы крупно поругались, и я ни капли не расстроился расставанию. Да, поскольку она была первой, я чувствовал грусть от того, что меня бросили. Даже винил себя во всём, но в целом не расстроился, что у нас не срослось. Не знаю, что она там себе напридумывала, но проклятие она с меня точно снять не сможет. А с остальными… и того хуже.

— Как? — категорично потребовала я выложить мне всю подноготную.

Владыка вздохнул, посмотрел на меня с укором, но понял, что отделаться от этого разговора не сможет.

— Цинко при первой встрече мне совершенно не понравилась, — чистосердечно признался Хоакин. — Вот я просто смотрел на неё и думал, как бы от этого всего отказаться. Но я был молод, немного наивен, она настойчива… В общем, какие-то отношения у нас всё же завязались. Потом она поняла, что бросать весь мир к её ногам и делать предложение я не собираюсь, закатила мне скандал… И я пару месяцев обдумывал, как я вообще в это влез.

Информация озадачивала. Оба раза я бы сказала, что это вообще не похоже на проклятие. Особенно второй случай, где женщина ждала предложения. Но специалистом в вопросе меня, конечно, назвать было нельзя. Однако я жаждала продолжения, о чём догадался и владыка. Правда глянул на меня с надеждой, что я успокоилась… глянул, всё понял и продолжил:

— С Катрой ситуация оказалась непривычной. Нас тянуло друг к другу на физическом уровне, но я совершенно не выносил её характер. Отторжение вызывало буквально всё. Мы ругались каждый день, потом мирились в постели, потом с утра снова ругались. В общем, здесь нервы сдали уже у меня — я сам попросил её уехать.