Книга Сделка равных, страница 129 – Юлия Арниева

— Впрочем, есть здесь и те, на кого можно положиться, — графиня добавила чуть мягче. — Леди Мельбурн, с которой вы познакомились, многого стоит. Она не будет за вас сражаться, но и против не пойдёт, а в нынешних обстоятельствах нейтралитет такой женщины дороже иной дружбы. А Джорджиана, герцогиня Девонширская, добра, искренне добра. Но она больна и устала, не обременяйте её просьбами. Просто будьте ей приятны, и она сделает для вас то, что сочтёт нужным, а сочтёт она, скорее всего, немало.

Нашу идиллию нарушила миссис Палмер. Она подплыла к нам с улыбкой, приклеенной к лицу так прочно, словно её намазали рыбьим клеем, и присела в реверансе перед графиней с глубиной, которая подразумевала безмерное уважение.

— Графиня Уэстморленд! Какое счастье! Я только что говорила леди Олдридж, как вы чудесно выглядите сегодня вечером!

— Неужели, — графиня подняла лорнет и навела его на миссис Палмер. — Передайте леди Олдридж, что я тронута. А также передайте ей, что перья в её причёске начали линять.

Миссис Палмер моргнула, открыла рот, закрыла и, пробормотав нечто невразумительное, торопливо ретировалась, забыв даже присесть в прощальном реверансе.

Графиня проводила её лорнетом, повернулась ко мне и произнесла без тени улыбки:

— Это была разведка. Олдридж прислала её проверить, с кем вы сидите и о чём говорите. Через четверть часа миссис Палмер перескажет ей каждое слово, приукрасив вдвое. Запомните, дорогая: в этом зале нет случайных визитов. Каждый подход, каждый реверанс, каждая улыбка — это ход в партии, и если вы не понимаете, какой именно, значит, ход направлен против вас.

Я не успела ответить. Леди Уилкс возникла рядом с нами словно из воздуха. Она отвесила графине Уэстморленд быстрый, идеально выверенный поклон, в котором почтение сочеталось с легкой дерзостью давней знакомой.

— Простите мою бесцеремонность, графиня, — пропела леди Уилкс, — но я обещала леди Эстер Стенхоуп познакомить её с нашей героиней вечера.

Графиня Уэстморленд лишь насмешливо вскинула бровь, отпуская мою руку.

— Ступайте, дорогая. Леди Эстер — единственная женщина в этом зале, чей характер может сравниться с вашим по части непредсказуемости.

Леди Уилкс тут же подхватила меня под локоть и, ловко маневрируя между группами гостей, увлекла в сторону дальней галереи. Мы миновали леди Берстис, которая была занята спором с каким-то полковником, и проскользнули в небольшой зал, где у фонтана с охлажденной водой было значительно тише.

— О вас все только и говорят. Вы были великолепны, — шептала леди Уилкс мне прямо в ухо, не переставая улыбаться встречным лордам. — А Кларенс! Когда он ввел вас в зал, я думала, леди Джерси упадёт в обморок от счастья!

Она чуть крепче сжала мой локоть, переводя нас в менее людный коридор.

— Кстати, ваш муж, кажется, набрался. Его видели в бальном зале, походка у него была весьма неровная, а манеры, говорят, и вовсе отвратительные. Обругал лакея, опрокинул бокал на кого-то из партнёров по висту и вообще вёл себя так, словно его облили кипятком. Представить не могу, что с ним случилось.

Леди Уилкс бросила на меня недоумевающий взгляд, но я лишь плотнее сжала губы. Мы, наконец, вошли в прохладную галерею. У длинного стола, уставленного хрусталем и вазами со льдом, расположилась небольшая группа. Три дамы в ярких шелках и четверо мужчин вели оживленный спор, в центре которого я снова увидела Гренвиля. Он стоял, прислонившись к мраморной колонне, с видом человека, которому скучно, но который не может отказать себе в удовольствии наблюдать за чужой глупостью.