Книга Сделка равных, страница 105 – Юлия Арниева

— А теперь, — леди Уилкс посмотрела на меня выжидательно, постукивая сложенным веером по колену, — вы, кажется, хотели о чём-то спросить?

— Да. — Я потянулась к секретеру и взяла три конверта. — Мне пришли приглашения от дам, которых я не знаю. Миссис Фицпатрик, леди Грэнвилл и миссис Бомонт. Стоит ли принимать?

Леди Уилкс приняла конверты, пробежала глазами один за другим, задержавшись на втором чуть дольше, чем на остальных, и на мгновение задумалась, склонив голову набок.

— Миссис Фицпатрик безобидна. Ирландка, жена военного, собирает у себя по четвергам чаепития такой убийственной скуки, что у меня от одного воспоминания сводит челюсть. Дамы обсуждают вышивание, пастора и погоду, причём в обратном порядке, потому что на погоду хватает сил только под конец. Вреда от неё никакого, но и пользы, признаться, тоже. Можете сходить, если вам вдруг захочется провести два часа в обществе женщин, для которых удачный выбор шелковой нити — это единственное событие, способное оправдать их существование.

Я сдержала улыбку.

— Леди Грэнвилл, — продолжала леди Уилкс, вертя в пальцах второй конверт, — это интереснее. Она из круга графини Уэстморленд, то ли дальняя кузина, то ли жена дальнего кузена, точно не помню, но связь несомненна. Приглашение на прогулку — это разведка от имени графини, можете не сомневаться. Примите непременно: через леди Грэнвилл можно укрепить связь с Уэстморлендами, не утомляя саму графиню слишком частыми визитами.

— А миссис Бомонт?

Леди Уилкс помедлила. Веер в её руке, до этого мерно покачивавшийся, замер.

— Миссис Бомонт — это осторожнее. Она приятельница леди Марчмонт, той самой, что, по словам мисс Стэплтон, считает доктора Морриса подкупленным. Приглашение может быть искренним — миссис Бомонт славится своими музыкальными вечерами и приглашает решительно всех, — а может быть разведкой с противной стороны. Я бы на вашем месте пока отклонила, сославшись на занятость.

— Благодарю, леди Уилкс. Вы мне чрезвычайно помогли.

— Пустяки, дорогая, — она поднялась, натягивая перчатки с ловкостью, выдававшей многолетнюю привычку. — Считайте это моим вкладом в общее дело. К тому же, — она лукаво прищурилась, застёгивая пуговку на запястье, — развлекать вас куда приятнее, чем скучать дома за вышиванием. Мой муж, бедняга, до сих пор не может взять в толк, куда подевалась его тихая, послушная жена. Я отвечаю ему, что она отправилась на войну.

Когда леди Уилкс ушла, оставив после себя слабый аромат лавандовой воды и ощущение, что я только что прослушала военную разведсводку, составленную с изяществом светской хроники, я вернулась в кабинет и некоторое время сидела неподвижно, глядя на разложенные конверты и раскрытую хозяйственную книгу. За окном начинало темнеть, но по-июньски нехотя, медленно, словно день не мог смириться с тем, что рано или поздно ему придётся уступить место ночи. Где-то на улице прогрохотала запоздалая карета, и снова стало тихо.

Мэри, о существовании которой я в суматохе визита леди Уилкс едва не позабыла, тихонько постучалась и заглянула в кабинет.

— Миледи, Джейн говорит, что ужин подан.

— Иду. — Я захлопнула хозяйственную книгу и поднялась. — Ты слышала что-нибудь из разговора?

Мэри замялась. Потом, решив, видимо, что врать бессмысленно, честно призналась: