Книга Академия Высших: студенты, страница 118 – Марта Трапная

— Нет, – ответила Сигма. – Уже не могу.

Он подхватил ее на руки – легко и без усилий.

— Знаешь, о чем я подумала, – сказала Сигма, когда они оказались на кровати, уже почти без одежды.

— М-м-м, нет.

— А ведь мы с тобой даже не целовались. Это как-то неправильно. Тебе не кажется? У нормальных людей должен быть первый поцелуй для начала.

— Так давай исправим, – со смехом ответил Мурасаки и наклонился к ее губам.

Они целовались так, что у Сигмы начала кружиться голова.

— Ты когда-нибудь… уже занималась этим? – шепотом спросил Мурасаки.

— Да. Но никогда не доходила до конца.

Мурасаки замер.

— Ты можешь отказаться, если не хочешь.

— Мурасаки! – Сигма вытащила из под головы подушку и ударила Мурасаки по плечам. Он со смехом выхватил подушку и отбросил в сторону.

— Не могу расшифровать твой ответ. Сколько раз ты меня стукнула подушкой – имеет значение? Или по какому плечу?

Сигма внимательно посмотрела на Мурасаки.

— Тебе обязательно надо, чтобы я сказала словами? Тебе недостаточно… – Сигма обвела рукой постель, сброшенную на пол одежду. – Того что мы здесь оказались?

— Сигма, – Мурасаки вытянулся рядом с ней так, что она почувствовала его всего, – конечно, мне надо услышать словами. Я же не умею читать мысли. А вдруг… я что-то неправильно понял. Не забывай, я завалил практику коммуникаций.

Сигма снова рассмеялась, обхватила его за шею, прижалась к нему, так что между ними не осталось никаких тайн.

— Мурасаки, – прошептала Сигма. – Я не хочу отказываться. Можно я соглашусь?

— Да, – сказал Мурасаки и снова поцеловал ее.

Когда Сигма открыла глаза, на черном потолке сияли звезды. Яркие точечки света, как будто лежишь под звездным небом. Не хватало только ветра и жесткой земли.

— Проектор, – сказал Мурасаки, словно почувствовал, что Сигма проснулась.

— Проецирует звезды? – уточнила Сигма.

— Нет, черноту. Плавающие области с частичным перекрытием. Очень простой алгоритм, я его придумал, когда учился программировать. И забавно – небо каждую ночь разное.

Сигма вздохнула.

— Мы все испортили, да?

— Ну, – она почувствовала, как Мурасаки пожал плечами. – Не все. Ты еще можешь сдать математику. И даже должна, если хочешь знать мое мнение.

— Я не пойду! Это нечестно!

— Не глупи!

Мурасаки приподнялся на локте, протянул руку через Сигму и нажал невидимую ей кнопку.

Звезды погасли, и Сигма увидела, что потолок такой же, как у нее в комнате – обычное серое пятно. Или правильнее сказать – в ее бывшей комнате? Скоро ей придется собирать вещи и возвращаться куда-то туда, где нет больше ни дома, ни мамы, ничего и никого. Только тетя – по сути чужой ей человек, который не обрадуется тому, что Сигма вылетела из Академии.

Еще щелчок – и в комнате зажегся ночной свет. Мурасаки сел на кровати, у ног Сигмы и теперь смотрел прямо на нее. Сигма тоже пыталась смотреть ему в глаза, хотя взгляд постоянно норовил спуститься ниже – к шее, тонким костям ключицы и ниже, туда, где бьется сердце, и еще ниже.

— Это глупо: не ходить на экзамен, ты же понимаешь? Нет, ты не закрывай глаза, а посмотри на меня. Сигма, будь хорошей девочкой, пожалуйста, посмотри на мое лицо. Или хотя бы на шею! Нам надо поговорить! Прямо сейчас! А потом можешь смотреть, куда захочешь!

Сигма вздохнула и заставила себя поднять глаза выше. И выше. К прищуренным глазам Мурасаки.