Книга Академия Высших: студенты, страница 120 – Марта Трапная

— В таком случае твое чувство вины транслируется на расстоянии. Через волосы, как через антенну. Я в первый же день его почувствовала. И на стене тебя по нему узнала. И, кстати, о стене. А где моя жилетка? Ты мне ее когда-нибудь вернешь?

Мурасаки поморщился.

— Сигма, ты правда хочешь, чтобы я сейчас встал и пошел искать тебе твою жилетку? Зачем она тебе в постели, когда здесь есть я?

— Ну, – согласилась Сигма, – ты, безусловно, намного лучше жилетки. Но сидеть на тебе нельзя. И понимаешь, какое дело… мое чувство вины тоже не дает мне покоя. И продуцирует в мозгу всякие ужасные мысли. Например, что мы с тобой как деструкторы, могли бы… э-э-э… уничтожить наши отношения. Не думаю, что это так уж сложно. Люди постоянно этим занимаются. И справляются.

— Знаешь, Сигма, я не очень много знаю об отношениях. Может, со стороны это выглядит иначе, но это так. Но одно я знаю совершенно точно. То, как я к тебе отношусь… это нельзя уничтожить. Это часть меня, понимаешь? Мы можем поругаться, ты можешь меня обидеть или оскорбить, но это ничего не изменит.

— Почему? – спросила Сигма, опять приподнимаясь, чтобы посмотреть в глаза Мурасаки. – Откуда ты знаешь? Мы ведь еще и не ругались с тобой ни разу по-настоящему.

Мурасаки молчал и смотрел на нее тем взглядом, в который Сигма проваливалась, как в мягкую вязкую темноту. Никакой стены, никакого барьера между ними. Как будто она – это он. Как будто она где-то глубоко внутри него. Еще чуть-чуть, и она растворится в нем. А он в ней. Мурасаки моргнул.

— Вот поэтому, – шепотом сказал Мурасаки. – А теперь можно попросить убрать тебя локоть с моей груди? Ты ужасно тяжелая.

— Слабак, – шепотом ответила Сигма и поцеловала Мурасаки.

Сигма поняла, что Мурасаки волнуется, когда он спросил у нее про белку.

— Она всегда лежала на кровати. Куда мы могли ее деть?

— Зачем она тебе нужна прямо сейчас?

— На удачу!

— Я не видела, – призналась Сигма, – я вообще думала, что ты ее давно выбросил.

— Как я мог выбросить белку, которую стирала моя любимая девушка? – серьезно спросил Мурасаки. – Ты думаешь, я забыл, как ты над ней плакала?

Он вошел в спальню, встал в центре комнаты и начал медленно осматриваться, с пола и до потолка. Белка обнаружилась на верхней полке шкафа. Мурасаки бы и не заметил ее, если бы не понял, что шкаф почему-то не закрыт до конца – хвост белки застрял между дверцами. Мурасаки вытащил белку, аккуратно расправил смятую шерсть и посадил на кровать.

Все это время Сигма стояла в дверях и наблюдала за ним.

— Тебя и не заподозришь в любви к игрушкам.

Мурасаки погладил белку по носу и выпрямился.

— Теперь можем идти.

Они вошли в административный корпус. На первом этаже шумели первокурсники, но третий был пустым и тихим.

— Может быть, ты пойдешь и все-таки порешаешь задачи, пока я говорю с куратором? – спросил Мурасаки.

— Я подожду тебя на лестнице, – отрезала Сигма. – Все равно я не смогу учиться.

— Почему это не сможешь? У тебя прекрасные способности к концентрации, намного лучше, чем у меня.

— Мурасаки, ты иногда говоришь такие вещи…

— Какие?

— Как будто ты полный придурок!

— Чувствую, это слово скоро станет моим вторым именем.

— Первым, не льсти себе, – фыркнула Сигма, но смех вышел нервным.