Книга Академия Высших: студенты, страница 115 – Марта Трапная

Сигма посмотрела вниз. Лужа под ними была такой, будто они разлили по полу два или три ведра воды.

— Хорошо, что ты оставил свою книгу в академии, – сказала Сигма растерянно, не понимая, что делать дальше.

— Раздевайся, – сказал Мурасаки.

Сигма нервно засмеялась.

— Что смешного? – не понял Мурасаки, стягивая с себя куртку. С каждым движением на пол выплескивался очередной фонтанчик воды.

— Представила, как нас завтра утром встречает Вайолет и спрашивает, как мы провели ночь, – Сигма не переставала смеяться. – И я ей отвечаю – для начала Мурасаки приказал мне раздеться. А потом мы всю ночь вытирали воду с пола и сушили одежду.

— Я тебе ничего не приказывал, – буркнул Мурасаки. – Можешь так и стоять в мокрой одежде всю ночь, если хочешь. Потому что дальше порога в мокрой одежде я тебя не пущу.

— Куда делось твое чувство юмора? – спросила Сигма, снимая обувь и стаскивая парку. – Смылось дождем?

Они стояли друг напротив друга, у Мурасаки в руках все еще была его куртка, у Сигмы – парка. И с них обоих по-прежнему стекала вода.

Мурасаки нехорошо щурился, глядя на Сигму.

— Слушай, лично мне не до смеха. И не до шуток. Нам надо быстро переодеться в сухую одежду и каким-то образом пережить эту ночь.

— О, – сказала Сигма, – мы можем поругаться так, что тебе на меня даже смотреть не захочется.

— Не сомневаюсь в твоем умении ругаться. Но предпочел бы обойтись без ссор. Подожди, я сейчас.

Он сунул Сигме в руку свою куртку, прошел вглубь дома, оставляя за собой дорожку из мокрых следов, потом вернулся с тазом, отобрал у Сигмы обе куртки и бросил в таз.

— Иди в душ, а я тут разберусь с водой и лужами. Я оставил тебе полотенце и свою пижаму.

Только в ванной комнате, увидев себя в большом зеркале, Сигма поняла Мурасаки. Она вымокла вся, целиком. Рубашка и брюки облепили ее так плотно, как будто были второй кожей. Видны были даже швы на белье. Сигма покраснела. Мда. Тут уже можно и не раздеваться, никаких секретов практически не осталось. На месте Мурасаки она бы тоже психанула. С другой стороны, вот сейчас у них точно не было никакого другого выхода – добежать к себе она бы не успела. И ей еще очень повезло, что она возвращалась домой не одна, а то сидела бы всю ночь в студенческом центре.

Когда Сигма вышла из душа, пол был уже сухим, а сам Мурасаки уже переоделся в домашний плюшевый костюм в мелкую шахматную черно-фиолетовую клеточку. Сигма с завистью смотрела на его одежду. Костюм выглядел более теплым и менее скользким, чем ее пижама. Сигма завернула слишком длинные штанины, но они то и дело норовили развернуться обратно. Рукава тоже доходили до кончиков пальцев. И это было ужасно неудобно. Но просить у Мурасаки другую одежду было бы еще неудобнее.

— Я отправил наши куртки в сушилку, и она считает, что они высохнут только к утру, – как ни в чем не бывало сказал Мурасаки. – Уступаю твоей одежде почетное право первой побывать в моей стиральной машине. Можешь ее туда забросить. Ты разберешься сама? Или тебе помочь?

Все коттеджи были одинаковыми, как и вся техника в них, так что Сигма легко нашла мини-прачечную. Мокрая одежда Мурасаки была сложена в корзину, и Сигма почти не задумываясь рассортировала – брюки к брюкам, белье в бельевой отсек, а рубашки и футболки – в третий. Она выставила режимы, нажала пуск и только потом сообразила, что наверное, Мурасаки не порадуется, что она трогала его одежду... Всю его одежду. Она бы точно не обрадовалась.