Книга Академия Высших: выпускники, страница 25 – Марта Трапная

— Не всегда, – спокойно поправил ее мужчина, – но часто. Кстати, а господин…эээ…

— Мурасаки, – подсказал Мурасаки.

— Господин Мурасаки прав, – продолжил мужчина, – прав. Что бы ты делала, если бы я выиграл? Попросила бы деньги обратно?

Женщина на мгновенье сощурилась, будто бы действительно обдумывала вопрос, а потом усмехнулась.

— Оставила бы в кассе. Твой выигрыш означал бы мой проигрыш.

Мужчина усмехнулся. Он собирался что-то сказать, но его заставил замолчать голос крупье:

— Делайте ваши ставки.

Мужчина поставил на два, на пять и на красное. Мурасаки бросил несколько жетонов на ноль.

— Все новички ставят на зеро, – прокомментировала женщина.

— Новичкам большей частью везет, – парировал Мурасаки.

Женщина посмотрела на него и тоже вынула из сумочки жетон. Подбросила на ладони и положила рядом со ставкой Мурасаки. Он с трудом удержался, чтобы не подмигнуть ей. Ему нравилось, как она себя ведет. Заплатила за пепельницу до того, как разбила. Решила на всякий случай использовать чужое везение. Она должна неплохо считать, если бы с ней удалось поговорить о расчетах. Но Мурасаки знал, как он выглядит. Моложе ее. Раза в два. Подошел к ней. Улыбается. Он не хотел бы, чтобы она думала, будто ему нужна… покровительница.

Стучал шарик, Мурасаки следил за ним и думал, выиграть или довериться слепому случаю? По сути, ни выигрыш, ни проигрыш ничего не меняли. Ему не нужна была порция эндорфина от везения. Шарик упал на зеро.

— Видишь, как надо выигрывать! – торжествующе сказала женщина мужу.

Муж пожал плечами. Мурасаки улыбнулся и собрал свой выигрыш.

— Что насчет следующей ставки? – спросил мужчина.

— Я наигрался, – серьезно сказал Мурасаки. – Хотите выпить?

— Пожалуй, – ответила женщина.

— Нет, – равнодушно сказал мужчина. Он потерял интерес к Мурасаки и теперь менял деньги на новую порцию жетонов.

Мурасаки подумал, что если мужчина ведет себя так каждый вечер, неудивительно, что его жена бьет пепельницы и стаканы. Он улыбнулся женщине и кивнул в сторону бара. Она поднялась. Мурасаки не пьянел от алкоголя, его организм нейтрализовал любой яд. Ничего необычного или приятного в алкогольных напитках Мурасаки не видел. Но иногда, как сейчас, приходилось играть в социальные игры. Никто не поймет, если удачливый новичок будет пить сок. Или кофе.

— Вермут, – сказала женщина бармену, присаживаясь на стул. – Сухой.

— Пожалуй, доверюсь вашему вкусу. Мне то же самое.

Им подали вермут в дымчатых треугольных бокалах. На дне лежала незнакомая Мурасаки розоватая ягода. Выглядело это красиво, но немного хищно. Женщина поднесла бокал к губам. Мурасаки отсалютовал ей своим напитком и сделал первый глоток. Что ж, по крайней мере, букет приятный. Если бы не это маслянистое послевкусие…

— Вы солгали, – сказала женщина. – Вы не новичок.

— Почему?

— Слишком хладнокровно ведете себя для новичка.

— Вы тоже. Для человека, который швыряется пепельницами.

Она пожала плечами.

— Даже у самых хладнокровных людей иногда не выдерживают нервы.

— Согласен, – кивнул Мурасаки и замолчал. Он ждал, пока заговорит она. Ему нужен был ее ум, ее логика, ее образ мыслей, а вовсе не ее одежда и уж тем более не то, что под ней.

— И от чего же сдают нервы в вашем возрасте? – наконец, спросила она.

Мурасаки сделал вид, что задумался.