Книга Академия Высших: выпускники, страница 24 – Марта Трапная

Но за последние дни этот милый растерянный голос звучал так часто, что стал почти фоном, как ровный рокот волн. Мурасаки вздохнул и вызвал настройки. После недолгих колебаний выбрал резкий аритмичный рев сирены и механический голос «Критическая ошибка. Работа прекращена». Но запускать систему заново он не спешил. Не видел смысла. Стандартные схемы не работают. Значит, нужны нестандартные.

Мурасаки умел придумывать нестандартные схемы. Но для этого ему нужно было время. И люди. И казино. А к людям ему не хотелось. Сейчас он хотел только к одному человеку – к Сигме. Но он больше не слышал ее, а она не хотела слышать его. И теперь у него не осталось другого выхода, кроме как прийти к ней по-настоящему. Любой ценой. Если эта цена включает пару сотен жетонов в казино и несколько дней игрового угара – это самая маленькая цена, которую только можно себе представить.

Мурасаки несколько мгновений колебался, не выбрать ли то казино университетских времен, куда он сбегал, пока его не вытащила Сигма. Но потом решил, что не стоит. Его будут отвлекать воспоминания. А если еще окажется, что Стин до сих пор жив… Нет, надо что-то совсем новенькое. Может быть, даже какое-нибудь полуподпольное заведение – пара рулеток, два стола для покера и игровые автоматы по периметру. Фейсконтроль на входе, у незнакомцев на всякий случай спрашивают документы, тусклый свет, бесплатные сигареты и леденцы…

Все оказалось именно так, как он себе и представил, разве что никого не интересовали его документы. Окна были закрыты плотными темно-синими жалюзи, сливавшимися со стеной. Игровые автоматы в полумраке светились и переливались всеми красками видимого и невидимого спектра, бренчали, хохотали и имитировали звон жетонов. Яркие лампы горели только над столами в центре. Пахло старым, застоявшимся табачным дымом и немного – мужскими и женскими духами, из тех, куда входят смолы редких деревьев, оставляющие терпкий густой шлейф. А самое главное – здесь было шумно.

Кто-то нервно хихикал, кто-то с истеричным криком делал ставки, кто-то пытался рассказать историю своей жизни всем окружающим. Мурасаки рассматривал людей, решая, к кому подойти. Искал кого-то неординарного. Кого-то, кто умеет думать.

— Дурак! – раздался пронзительный женский крик. – Опять в минус!

Мурасаки как раз успел повернуть голову на голос, чтобы увидеть, как его обладательница схватила со стола тяжелую пепельницу, развернулась и бросила в стену. Туда же полетел пустой стакан с кубиками льда. В зале на мгновенье стало тихо.

— Можете убирать, – величественно объявила женщина, поправляя шарфик и возвращаясь на свое место у рулетки. – Я уже заплатила за посуду.

Мурасаки направился к женщине. Она выглядела довольно просто – прямые черные волосы до плеч, черное платье слегка не по фигуре, на шее что-то блестящее и наверняка драгоценное – больше для демонстрации достатка, чем для подчеркивания изящества шеи. Но человек, который заранее оплачивает разрушительные последствия своих порывов, не может быть простым.

— А если бы не в минус? – с улыбкой спросил Мурасаки. – Вы бы попросили деньги обратно?

— Мой муж всегда проигрывает в рулетку, – уверенно ответила женщина, будто ее муж не находился сейчас рядом с ней и не держал ее за руку.