Книга Академия Высших: выпускники, страница 23 – Марта Трапная

— А вот это ты зря, – грустно сказал голос. – Но пока ты меня слышишь… Все то, что ты написала на листках… Ты пытаешься оценить масштабы катастрофы. Как быстро пандемия охватит мир. Ты выбираешь между моделями из трех групп или из четырех. Хочешь знать, сколько человек заразит один больной. Но это сейчас неважно, Сигма. Пандемия охватит весь мир. Полностью. Раньше или позже… несколько месяцев не играют роли.

— А что важно? – тихо спросила Сима. – Что играет роль?

— Ты. Тебе надо вспомнить, кто ты такая. И остановить те силы, которые просыпаются и хотят вырваться на свободу. Потому что ты это можешь.

— Ну и бред, – пробормотала Сима и закрыла глаза. Ей было страшно. И от того, что говорил этот голос, и от того, кем, оказывается, она себя считала в глубине души. Спасителем мира. Борцом с какими-то древними силами.

— Это не бред, – снова мягко сказал голос. – Это правда.

Сима встала и отправилась на кухню, снова взяла инструкцию. Через сколько начнет действовать это лекарство? Она читала, но строчки плыли мимо ее сознания. Может, оно уже начало действовать?

— Ты не помнишь свое прошлое в этом мире, потому что тебя здесь не было, – продолжил голос, мягко и спокойно, как если бы добрый знакомый рассказывал ей о какой-нибудь прогулке. – Ты жила… в других мирах. Тебя звали Арита, а потом, когда ты поступила в Академию Высших, Сигма.

Сима молчала. Без сомнений, это был бред – во всей своей красе. Другие миры. Академия Высших. Масштабно она бредит, ничего не скажешь!

— Что за чушь, – пробормотала Сима. – Я даже фантастику почти не читаю. И не смотрю.

— А что ты смотришь? – с улыбкой спросил голос.

— Фильмы-катастрофы, – пробормотала Сима, с ужасом понимая, что она в самом деле любит фильмы про разрушение и гибель мира. – Но это ничего не значит.

— Конечно, не значит, – легко согласился голос, – и как, видела что-нибудь стоящее?

Симе показалось, что какой-то паззл в ее голове начал складываться, что-то неуловимое, как забытое слово, которое вертится на языке, вот-вот всплывет на поверхность. Но чем больше она старалась и прикладывала усилий, тем тяжелее и плотнее становились волны на поверхности сознания. Сима поняла, что усталость накатывает на нее и утягивает в дремоту и водоворот сна.

— Зря ты выпила таблетку, – прошептал голос, растворяясь в тишине.

Ошибка. Параметры мира не складывались в единую картину. Противоречили друг другу. Не вписывались в формулы. Горы должны были пронизывать планету, а тектонические плиты – висеть над ее поверхностью. Форма планеты по разными версиям приближалась то к петле, то к выпуклому с одной стороны диску.

Но и это не все. Сколько Мурасаки ни бился над координатами, получалось одно и то же – этого места не существовало. Искать его – как делить на ноль. Критическая ошибка. Нулевой вектор. Невозможное событие. Пожар в вакууме.

Вычислительная система то и дело прекращала расчеты. Ее нежный голос столько раз сказал «ой, я умираю», что Мурасаки дал себе твердое обещание поменять настройки интерфейса сразу, как только услышит его еще раз. Нежный голос для системы в свое время он выбрал по одной-единственной причине: в последние годы он почти не слышал таких голосов и таких интонаций. Не в свой адрес. Именно поэтому были шансы, что он вынырнет из своих мыслей и среагирует на критический сбой системы, не поддающийся обработке исключений.