Книга Академия Высших: выпускники, страница 121 – Марта Трапная

— Нет, мы долго там были. Мы бы услышали. Почувствовали.

— Долго? Мне показалось, что пару минут.

— Почти час.

— Шутишь!

Мурасаки развел руками.

— Нет, но как я тебе могу это доказать?

Сигма остановилась и достала телефон.

— А и не надо ничего доказывать. Сейчас мы все увидим, – она открыла историю перемещений и с недоумением уставилась на петли маршрута. – Ничего себе. А ты прав.

— Конечно.

— И почему мне кажется, что прошло всего пару минут?

— Потому что ты была со мной и не могла оторвать глаз от меня? – весело спросил Мурасаки.

Сигма фыркнула и проглотила слово «придурок». Вроде бы, если она была в него влюблена, то должна была называть его как-то… как-то ласково, наверное. Уж точно не придурок. Как-то нежно. Милый? Родной? Она поморщилась и вздохнула.

— Что опять не так? – спросил Мурасаки.

— Как я тебя называла, когда мы были… ну, вместе.

— Придурок. Или Мурасаки.

— М, понятно. А ты меня?

— Сигма.

— Вот это и не так.

— Да? Почему? – удивился Мурасаки.

— Ну как почему? Нужны другие слова. Более… нежные.

— Все дело в интонациях и контексте, – заявил Мурасаки с умным видом и не выдержал, рассмеялся. – У всех культур разные мнения по этому поводу. У тебя на родной планете нет никаких уменьшительных словечек для близких людей.

— А на твоей?

— Я не помню, – признался Мурасаки. – Правда. Я так давно потерял свой мир, что с трудом вспоминаю, как выглядели мои родители. И голоса их забыл.

Сигма погладила его по плечу.

— Извини, пожалуйста.

— Ты же не виновата, – вздохнул он. – Да и… все равно я бы не жил с ними. Все Высшие уходят из семей, даже если они есть. Это нормально. Мы другие, мы не нужны семьям.

— Почему? – удивилась Сигма.

— Ветвь, которая не даст плодов, вот почему. Ну правда, Сигма, как будто ты никогда не думала над этим. Даже если бы у нас остались родители – зачем мы им? Мы что, смогли бы им рассказать о своей учебе, а они смогли бы понять? Мы не можем иметь детей, нас мало интересуют их проблемы…

— Зато мы могли бы решить их проблемы за пару минут, – задумчиво сказала Сигма. – И всем было бы хорошо.

— Все бы захотели, чтобы мы решали их проблемы и дальше. Сигма, каждый живет свою жизнь.

— Но жизнь – это ведь не только решение проблем!

— Не только, – согласился Мурасаки. – Но и решение проблем тоже.

Сигма тяжело вздохнула.

— Мне нравилась эта моя жизнь, в которой не было проблем. Только дела. Мне нравилось работать, ездить на съемки, обрабатывать фотографии…

— Ты точно так же относилась бы к работе деструктора. Решала бы, каким способом разрушить, проводила бы рекогносцировку на месте, проводила бы обсчеты…

— Теперь не узнать, как я бы к ней относилась, так что лучше об этом не думать.

— Почему не узнать?

Сигма пожала плечами.

— Ну что ты как маленький? Ты что, думаешь, даже если у меня все получится, меня позовут обратно в Академию, вернут на второй курс и дадут доучиться до диплома?

Мурасаки остановился и посмотрел на Сигму.

— А вот об этом я не подумал.

— Ты и не должен был. Это же моя жизнь.

— И моя тоже, – резко возразил Мурасаки. – Я не для того столько всего наворотил, чтобы потом оставить тебя.

— Даже когда все закончится?

— Даже когда все закончится.

— Спасибо, – сказала Сигма и улыбнулась.

Впервые за все последние дни она почувствовала себя не одинокой. Не одной. Как будто переступила какую-то черту, отделявшую ее от Мурасаки.