Книга Цветы и тени, страница 85 – Марта Трапная

Керата приняла меня в небольшом кабинете, строгом, деловом, с книжными шкафами, двумя большими письменными столами, широким окном. Одна из стен напротив стола целиком была занята подробной картой Ингвении. Словом, в кабинете можно было работать, размышлять, писать приказы… или что она там пишет? Но уж никак не рассказывать истории.

Королева Керата расхаживала по кабинету, иногда замирая — то перед окном, то перед картой, то бросая на меня через плечо взгляд. Если во время ужина ее можно было назвать обольстительной, то сейчас она была суха и деловита.

— Я не понимаю, неужели вы в самом деле собираетесь сделать то, о чем написали?

— Разумеется.

— И вас не заботит, что это может вызывать недовольство вашего северного соседа? То есть нашего королевства?

— Меня намного больше заботит, что это вызывает недовольство жителей моей страны.

Королева Керата прищурилась, отодвинула стул и села напротив меня.

— Недовольство жителей? Вы серьезно, принц Лусиан?

— А зачем, вы думаете, я сюда приехал?

— Откровенно говоря, — сказала Керата, — у нас в определенной среде ходили слухи, и я даже начала их разделять… Мы считали, что было бы неплохо…

Я поднял брови. Я понимал, к чему она клонит. Мне стало смешно, но я понимал, что смеяться нельзя ни в коем случае, поэтому внешне я сохранял серьезность и спокойствие.

— В общем, я думала, вы приехали в Ингвению с предложением заключить брак.

— Брак? — Переспросил я. — Но ведь я писал вам все лето! И в моих письмах ничего не было о браке!

Королева Керата небрежно махнула рукой.

— Я их даже не читала. Что-то зачитывал канцлер, но это ведь были такие надуманные предлоги, принц Лусиан.

— Предлоги?! — Я вскочил, но быстро одумался и сел. — Это были не предлоги! Это были причины, ваше величество! И очень жаль, что вы этого не поняли.

Керата нахмурилась.

— Вас в самом деле так заботит судьба северных провинций Моровии?

Я кивнул. Керата посмотрела на меня с жалостью.

— Ах, принц Лусиан. Я не понимаю вас. У нас в Ингвении кругом снега и холода, что на севере, что на западе с востоком, да и юг у нас определяется исключительно по компасу. Но будь в моих руках такая страна как Моровия… — она мечтательно закатила глаза. — Прекрасная южная Констанца. Богатые западные земли, где можно воткнуть палку и будет сад. Зачем вам этот север, принц Лусиан?

Потому что он мой, — хотелось сказать мне. — Это наш север, а вовсе не Ингвении. И не надейся, что тебе кто-то отдаст его за красивые глаза. Тем более, что не такие уж они и красивые. Только теперь, сидя напротив Кераты Белой, я смог их рассмотреть — желто-серые, мутновато-водянистые, будто грязный старый лед, что по весне идет по вскрывшимся рекам.

Но я молчал, а Керата ждала ответа.

— Этот север, — сказал я, — ничуть не менее прекрасен, чем Констанца и Эстерельм. Чем запад и юг. Там тоже живут люди, подданные Моровии. И они ничуть не менее ценны для меня, чем жители других провинций. Но честно говоря, ваше величество, я удивлен вашим вопросом. Он очень похож на просьбу отдать вам эти земли.

— О, — сказала Керата. — Вы проницательны, принц Лусиан. И как же вы отнесетесь к моей просьбе?

Она говорила тем нарочито небрежным тоном, которым задаются все самые серьезные вопросы. Я отлично понимал, по какому тонкому льду хожу. Мы были с ней вдвоем. Мне только что предлагали отказаться от части земель. Просто так. Без торговли, без выгодного предложения. А это значило, что либо я чего-то не знаю, либо я неверно оцениваю ситуацию.