Книга Цветы и тени, страница 64 – Марта Трапная

Я тоже сбросил капюшон и вслушался. Только гул ветра, свист голых ветвей, рассекающих воздух, да тяжелое дыхание наших лошадей.

Я отказывался верить очевидному. Мы не могли заблудиться. Здесь негде. Не было ни развилок, ни перекрестков. Даже то, что я ехал не по центру дороги, а по обочине, было хорошим ориентиром. Когда я поскакал от обоза, деревья были по правую руку, а сейчас — по левую.

Но мы давно были должны вернуться к обозу. Где же он?

Не сговариваясь, мы снова развернули лошадей и медленно поехали вперед.

— Нет, — рявкнул Энти и, натянув поводья, заставил Жару развернуться. — Ерунда. Они просто остановились, а мы слишком увлеклись скачкой. Надо возвращаться.

Я согласился. Мы опять поскакали вперед, надеясь вот-вот услышать перестук копыт, ржание лошадей и знакомые голоса. Не знаю, как долго мы ехали, наверное, снова не меньше часа. Я даже взмок под плащом. Но впереди была только пустая дорога и туман.

Мы снова остановились.

— Невозможно, — пробормотал я, — заблудиться на ровной дороге. Может, мы не заметили перекрестка? Или развилки?

— Если пустить лошадей, они сами найдут дорогу, — сказал Энти и тут же рассмеялся. — Так говорят. Я никогда не проверял. Не было подходящего повода.

— Самое время проверить, — улыбнулся и я, и отпустил поводья. Раскат помотал головой и остался стоять на месте. Я легонько пнул его в бок. Он сделал шаг вперед и остановился.

Я посмотрел на Жару. Она не больше, чем мой жеребец, старалась воспользоваться свободой воли и вернуться к обозу. Мы переглянулись. Выбор у нас был небольшой — или ехать прямо, или разворачиваться и ехать обратно. Самое плохое было в том, что я полностью доверился своему секретарю — именно он организовывал поездку. Сам я даже не следил за названиями городов, мимо которых мы проезжали. Когда выяснилось, что наш маршрут не включает Шолда-Маре, я потерял всякий интерес к деталям. В самом деле, какая мне была разница?

— Предлагаю продолжать в том же направлении, — сказал я. — Все дороги куда-то ведут и рано или поздно мы найдем какой-нибудь постоялый двор. Перекладную станцию. Место, где можно переночевать.

— Разумно, — согласился Энти.

Но мое предложение, каким бы ни было разумным, в одно мгновенье оказалось бесполезным. Стемнело так, словно я закрыл глаза. И повалил снег. Настоящий зимний снег, огромными хлопьями. Деревьев по обочинам я не видел. Если так пойдет дальше, мы с Энти потеряем друг друга. Я вытянул руку и шарил в воздухе вокруг себя, пока не наткнулся на шею второй лошади. Мы связали поводья. Ясно было только одно — ехать сейчас никак невозможно.

— Снежный залп, — сказал Энти. — Он скоро пройдет.

Где-то рядом с нами хрустнула ветка, а потом закричала птица. Мы вздрогнули. Лошади в испуге поднялись на дыбы. Связанные поводьями, они метались то влево, то вправо, пока мы смогли их остановить и успокоить. Но зато теперь мы совсем потеряли представление о направлении, откуда мы приехали.

Мы просто сидели на лошадях, временами отряхивая снег с себя, с плеч, с лошадей. И Энти оказался прав. Снег закончился так же внезапно, как и начался. Исчез и туман. И вдруг оказалось, что наступила ночь. Сквозь тучи проглядывало черное небо. Но никаких звезд, ничего такого, что могло бы нам помочь сориентироваться. К счастью, дорога была хороша видна среди деревьев — она лежала как огромное белое полотно и, казалось, даже светилась от своей чистоты.