Книга Цветы и тени, страница 63 – Марта Трапная

Наше посольство было не слишком большим, мы решили брать представительностью. Помимо меня и Старейшины генерала Зольдича нас сопровождали два десятка гвардейцев для охраны, лорды Энти Гелен и Захарий Тимуне, и еще несколько офицеров. И двое переводчиков. И мой новый секретарь Честер. И министр внешних дел. И церемониймейстер. Конечно, мы ехали медленно, медленнее, чем мне хотелось бы — в этом проблема любого обоза. Но я не мог отправиться к королеве Ингвении в одиночестве, верхом на лошади. Дня через два я уже начал раздражаться по любому поводу, хотя и не показывал своего настроения. Через три дня после начала, подозреваю, я стал едва выносим. Поэтому никто особенно не возражал, когда я пришпоривал своего жеребца по имени Раскат и уносился вперед, а потом галопом же возвращался обратно. Мне было скучно. На четвертый день, когда я попробовал ускакать прочь от обоза, ко мне присоединился Энти Гелен, а в следующий раз — один из гвардейцев.

— Мы слишком далеко от столицы, ваша честь, — пояснил начальник охраны в ответ на мой недовольный взгляд.

— Ты хочешь сказать, что на дорогах Моровии неспокойно? — Взвился я. — И какие опасности меня здесь поджидают? Разбойники? Колдуны? Дикие звери?

— Осторожность, — поддержал его генерал Зольдич, — лучше, чем неосторожность. Вы можете заблудиться. Лошадь может сломать ногу. Всякое случается. А вы, ваша честь, — он ехидно усмехнулся, — не можете предусмотреть всего хотя бы потому, что вам известно не все. Многое, но не все.

Я вздохнул и согласился. Конечно, мы больше не останавливались в тех дешевых постоялых дворах, где ночевал я во время своей глупой вылазки. Все ночевки были распланированы заранее. За несколько часов до остановки гвардейцы отправлялись в ближайший город или усадьбу, или даже королевскую резиденцию и готовились к нашему приезду. Ужин, горячая ванна, чистая постель, почищенные и накормленные лошади, — вот он, королевский комфорт. Путешествовать так было, безусловно, приятно, но мне хотелось побыстрее добраться до места.

Когда наше путешествие тянулось уже неделю, в один из дней резко похолодало, подул ветер — такой пронизывающий, что от него не спасали даже меховые плащи. Как будто мы из осени окунулись в зиму. Я поскакал вперед, движимый скорее желанием согреться, чем развеселиться, потому что до места нашей ночевки оставалось еще несколько часов. Энти Гелен составил мне компанию. Я пустил своего коня по твердой, как камень, обочине дороги — стоявшие вплотную к ней деревья загораживали от ледяного ветра, Гелен немного проехал по дороге и присоединился ко мне.

— Темнеет, — крикнул он мне, — что-то рано!

Я остановился и развернул Раската. Это были не сумерки. Это был быстро сгущающийся туман. Странно, обычно туман — к теплу, а сейчас им и не пахло.

— Возвращаемся, — прокричал я Энти, — возвращаемся к обозу!

Мы поскакали, как мы думали, назад. Туман становился все плотнее, и вот уже не вода, а ледяные иглы кололи мне кожу. Я слышал стук копыт гнедой кобылы по кличке Жара, и порадовался, что Энти сегодня на ней — уж ее-то, в отличие от моего белого жеребца видно было хорошо даже в тумане.

Прошел час. На дороге никого не появилось. Энти остановился, я рядом с ним.

— Не слышу, — сказал он. — Ни голосов, ни колес, ни копыт.