Книга Цветы и тени, страница 35 – Марта Трапная

В следующий город, Илма-Маре, мы приехали за час до полуночи. Этот городок лежал далековато от путей, ведущих в Шолда-Маре, так что и места на постоялом дворе нашлись, и о нас ничего не слышали. А когда услышат — будет все равно.

Хозяин постоялого двора впустил нас не то, чтобы с неохотой, но с опаской и деньги потребовал вперед. Комнаты нам достались каждому отдельная, вот уж не ожидал. И даже еду хозяин принес отдельно каждому. Нечасто мы такое встречали здесь, на севере.

Мои спутники быстро ушли спать, а я понимал, что не смогу уснуть и остался внизу, у большой печки, куда хозяин щедро бросил несколько больших поленьев. Дверь он закрыл на засов, а то и не на один, собрал со стола посуду, потом, не спрашивая, принес мне тяжелую глиняную кружку, над которой поднимался дымок. Кружка была обернута ровной полоской вязаной шерсти, будто шарфом.

— Согрей-трава, с медом, — сказал он, ставя кружку на лавку рядом со мной. — Не бойтесь, она не бодрит и в сон не клонит. От нее просто тепло.

— Я и не боюсь, — удивился я предположению хозяина.

— Не все пьют отвары незнакомых трав, — ответил хозяин, — а у вас в Эстерельме согрей-трава не растет, жарко ей.

Я насторожился.

— А откуда ты знаешь, что мы из Эстерельма?

— На подковах лошадей знак королевского двора, вот и знаю, — усмехнулся хозяин. — Невелика наука.

— Не посидишь со мной? — спросил я.

Хозяин снял с полки на печке вторую кружку, такую же как у меня, и плеснул в нее из той кружки, что принес мне, пригубил и довольно крякнул. И только потом сел рядом со мной. Пришлось и мне взять кружку и отпить из нее. Отвар неожиданно оказался не таким горячим, как я думал, он пах немного дымом, вкус был приятным, хотя и правда незнакомым. Я сделал еще несколько глотков и сказал:

— Вкусно.

Хозяин кивнул.

— К весне запасы заканчиваются обычно, но у меня немного еще осталось. Хотите, отсыплю вам с собой.

Я бы мог сказать, что едва ли мне в столице пригодится его трава, но потом подумал о том, сколько еще дней мы пробудем здесь, в краю снега и холода и не стал отказываться, только предложил заплатить.

— Что мне деньги, — махнул хозяин. — За нее много брать стыдно, она кругом растет, трава и трава. Лучше заплати мне новостями.

Я рассмеялся. Интересный мне попался человек. Везет мне сегодня на встречи.

— И какие новости тебя волнуют? И кстати, как тебя зовут?

— Вилем, — протянул он мне руку.

— Ари, — ответил я на рукопожатие, называя свое детское прозвище.

— Так зачем принц послал сюда своих людей? Вот что меня интересует. Кому мы тут нужны?

— До принца доходят разные слухи. О беженцах из Ингвении, о том, что примар Кошуры просит охраны, но не говорит, от кого надо охранять его город, а Вишелуй хочет поднять стены на метр выше старых. Принц хочет знать, что происходит.

Вилем вздохнул.

— Вот, значит, как? Хочет знать? Это хорошо. Да как бы не стало поздно. Принц Эрих вот не хотел.

Вилем внимательно посмотрел на меня. Уж не узнал ли он во мне меня? Но нет, откуда? Я еще не печатал ни своих денег, ни своих портретов. Да и не собирался.

— Ну, а Лусиан хочет, — пожал плечами я. — Разве это плохо?

Вилем вздохнул.

— А ты знаешь принца Лусиана, да?

Я кивнул и улыбнулся. Но Вилем растолковал улыбку по-своему.

— Ох, да, точно знаешь, раз ты на лошадях из королевской конюшни. Знать — это хорошо. Но поверит ли он твоим словам? Поверишь ли ты сам тому, что услышишь?