Книга Цветы и тени, страница 118 – Марта Трапная

— Леди Илина, — сказал ябез предисловий, — помните, мы обсуждали с вами нашу помолвку?

— Вы говорили, что… — девушка запнулась, — она будет только на словах. Вы передумали?

— В некотором роде. Мне показалось, что вас связывают нежные чувства с моим секретарем… Что не очень удивительно — он лучше меня понимает вас и ваши желания. Так вот, я хотел бы знать, насколько мои предположения соответствуют правде.

— Вы все правильно поняли, ваше высочество, — тихо ответила Илина.

— Прекрасно! Значит, настало время расторгнуть нашу помолвку. Не хочу стоять между вашим счастьем. — Здесь я, конечно, немного кривил душой, потому что я не хотел, чтобы моя помолвка стояла между мной и моим счастьем, но раз она мешает нам обоим, то ее совершенно точно пора прекратить. — В ближайшие дни я объявлю о своем решении. Подождите, леди Илина. Вы останетесь в замке. — Это прозвучало как приказ и я поморщился. — Если захотите, конечно. Я хочу открыть школу для благородных девушек, оставшихся без опеки семьи. Чтобы их учили всему тому, чему учат девушек королевских семей. Я видел, как помогли эти знания леди Ровене Ванеску. И я бы хотел, чтобы в будущем вы покровительствовали этой школе.

— Я? — спросила леди Илина. — Но почему я?

Я пожал плечами.

— Кто, как не девушка благородного происхождения, лучше всего поймет, чему и как следует учить в этой школе? К тому же за эту должность будет назначено жалованье. Вы сможете содержать себя без посторонней помощи, вам не нужен будет опекун. Обдумайте мое предложение, леди Илина. Конечно, когда у вас будет своя семья, я имею в виду — настоящая семья, вы сможете посвятить все свое время ей.

Она кивнула.

— Но сегодня вечером, пожалуйста, давайте обойдемся без заявлений и откровений, я слишком устал.

Леди Илина кивнула и вышла. Я вздохнул. Я слишком устал даже для такого разговора, но чем раньше, тем лучше. Конечно, быть невестой принца совсем не то же самое, что быть директором школы, учрежденной принцем. Но по крайней мере это лучше, чем проводить дни напролет, запершись в своем доме и рыдая.

Приказ об аннулировании помолвки я смог выпустить только через месяц, иначе он бросал бы тень на леди Илину, а это не то приданное, с которым я хотел бы ее отпустить. На следующий день после обнародования приказа, наконец, прибыла Мириам со своими дочками Эвьен и Элин, которую я велел разыскать и пригласить в Эстерельм чуть ли не на следующий день после возвращения.

Правда, для беседы я пригласил только Мириам. Она держалась настороженно и явно не ожидала от меня ничего хорошего. Впрочем, и я бы ничего хорошего от себя на ее месте не ожидал, вспоминая нашу последнюю встречу и ее завершение. И был бы прав.

— Когда мы виделись в последний раз, — начал я после протокольного обмена любезностями, — вы сказали, что на вашей дочери лежит печать черного огня. Что это значит?

Мириам закатила глаза.

— Я думала, все это знают, ваше высочество. Хотя мне приятно, что вы помните мои слова и моих дочерей.

Честно говоря, дочерей ее я помнил слабо и не мог припомнить, какую из них она просила взять меня под свою опеку. Но признаваться в этом я не собирался.

— Под печатью или тенью черного огня в разных местах понимают разное, — ответил я. — Я хотел бы узнать, что понимаете под этим вы.