Книга Неподходящая невеста высокородного, страница 80 – Мариэм Санди

Никаких орбитальных городов, никаких сияющих портов. Один посадочный круг, выжженный в красноватой земле, старый диспетчерский маяк и несколько грузовых ангаров, переживших не один десяток лет. Воздух пах пылью, сухой травой и животными: живыми, настоящими, а не синтезированными по стандартам столичных миров.

Скотоводы.

Я поняла это ещё до того, как увидела стада, по звукам, по запаху, по людям. Загорелые, жилистые, с грубыми руками и спокойными взглядами тех, кто привык решать проблемы без сената и протоколов.

Идеальное место, чтобы исчезнуть.

Меня никто не встречал с табличкой. Просто мужчина средних лет подошёл к трапу, окинул меня быстрым взглядом, задержался на закрытом лице, но без любопытства и кивнул пилоту.

— Ты - груз? - спросил он.

— Местная, - ответила я так, как меня учили.

Он хмыкнул и жестом указал следовать за ним.

Под тканью было жарко, непривычно, но я ловила себя на странном чувстве безопасности. Впервые за долгое время на меня не смотрели как на объект: ни оценки, ни ожиданий, ни интереса. Я была просто одной из женщин этого мира.

И именно поэтому меня здесь никто не станет искать. А если и станет, то не найдет.

Дом, в который меня привезли, стоял на окраине отдаленного поселения. Низкий, широкий, сложенный из тёплого красного камня, будто выросшего прямо из земли.

Крыша была плоской, с навесами от солнца, во дворе загон для скота и старая водосборная установка, скрипящая на ветру.

Здесь жил Тарэм Кольн.

Имя ничего не говорило местным, просто упрямый старик, скотовод, переживший больше засух, чем большинство соседей.

Но для моего отца это имя значило куда больше. Когда-то они были врагами. Настоящими. С кровью, потерями и ненавистью, которую не принято выносить на публику.

Потом Арэн спас его сына.

И этого оказалось достаточно, чтобы старая вражда закончилась. Не дружбой, нет. Долгом. Тяжёлым, молчаливым, без свидетелей.

Именно поэтому я была здесь.

Тарэм встретил меня у входа, опираясь на трость. Высокий, сухой, с лицом, изрезанным морщинами, как высохшая земля вокруг. Он посмотрел на меня долго, внимательно, будто сквозь ткань видел больше, чем позволяли глаза.

— Ты - его дочь, - сказал он не вопросом.

Я кивнула.

— Значит, я всё ещё жив не зря, - хмыкнул он. -Проходи. Здесь ты будешь просто женщиной. Это условие.

— Меня это устраивает, - ответила я.

Он кивнул, принимая ответ, и больше к этой теме не возвращался.

В доме уже были женщины.

Жена Тарэма, его невестка и две взрослые дочери. Все в похожих одеяниях: длинные платья, скрывающие фигуру, плотные накидки, закрывающие волосы и шею, лица прикрыты вуалями, которые снимали только внутри дома, среди своих.

Когда я вошла, разговоры на мгновение стихли. Несколько взглядов быстрых, оценивающих, но без враждебности.

— Гостья, - сказал Тарэм. - Будет жить с нами.

Этого оказалось достаточно.

Меня отвели в небольшую комнату с узким окном и низкой кроватью. Просто. Чисто. Без излишеств. Я сняла верхнюю накидку, оставив внутренний слой одежды, и впервые за день смогла вдохнуть полной грудью.

Женская половина дома жила своей жизнью. Утром много работы: вода, еда, уход за скотом, починка тканей. Днём спали или сидели в теньке, разговоры, редкий смех. А вечером совместная трапеза, молитвы своим, старым богам и домашняя еда, приготовленная доисторическими способами.