Книга Хозяйка кондитерской, страница 37 – Наталья Самартцис

— С вас полтора пистоля, — посчитав всё, назвала цену Оливия.

Я с трудом сдержала возглас изумления. Ну и цены у них! Что же нам тогда на еду останется? Но дети смотрели на меня так вопросительно, что сделав невозмутимое лицо, я вынула две единственные монетки с таким видом, будто у меня в мешочке их ещё осталось не меньше дюжины.

Оливия, увидев золотые пистоли, окинула меня удивлённым взглядом, но тут же расплылась в заискивающей улыбке.

— Сейчас, сейчас, госпожа Мия, — засуетилась она. — Мы сейчас всё упакуем в красивые коробки! Надеюсь, вы теперь всегда будете приходить только к нам, — отсчитав сдачу, она всыпала мне в руку горсть монет и даже приветливо потрепала по волосам Фелиона, который стоял возле прилавка. Мальчик сразу отстранился. — Какой красивый ребёнок! Наверняка он очень одарён? Вы уже с ним занимаетесь?

— У меня оба ребёнка очень талантливые, — чуть замешкавшись, ответила я. Не знаю, что именно она там имела в виду, но я так и так хотела проверить, как у детей с арифметикой и прочими науками. Оливия расплылась в улыбке умиления.

— Ах, как это замечательно! Как вам повезло! — она всплеснула руками. — Там, через два дома, есть отличный цирюльник, — добавила она, подавая мне коробки. — Скажете ему, что от меня, он сделает вам хорошую скидку на стрижку ваших деток!

— Благодарю, — я вежливо кивнула ей, и мы пошли на выход.

Но едва мы отошли от её магазинчика, Фелион, которого я держала за руку, высвободил свою ладошку и встал напротив меня. Амелия тоже остановилась, переглянувшись с братом заговорщической улыбкой.

— Мам, — торжественно заговорил мальчик. — Спасибо за подарки! А это тебе от нас с Ами, — и он протянул мне ладошку, на которой я к своему ужасу увидела…

… Ту самую булавку, которую минуту назад я видела на груди Оливии!

Что? Мои дети не просто уходят без разрешения из дому, попрошайничают на улице и таскают сладости в чужой таверне.

Они ещё и воруют??

— Зачем вы это сделали? — возмущённо спросила я, выхватывая из его рук булавку. — Разве можно брать чужие вещи без спроса?

Только Фелион лишь улыбался — хитренько так, как будто не видел в своём поступке ничего дурного.

— Но ведь эта Оливия плохая, — ответил он. — А плохие люди должны получать по заслугам!

— Кто ж вас научил такому? — возмутилась я.

— Ты, мам, — ответила Амелия, а я закатила глаза.

— О, божечки! Наверняка ваша мама имела в виду что-то другое, — я сердито покачала головой. — Разве за воровство не положено наказывать?

— Но это не воровство, просто Фелион хотел сделать себе подарок, — продолжала заступаться за брата Амелия. — У него же через два дня день рождения!

— Хоть бы даже и подарки! Их нельзя воровать у других. Запомните это, — возмущённо сказала я. — Так уж и быть, верну булавку сама. Но чтобы подобного больше не повторялось! А Фелиону я куплю подарок сама.

Вернувшись, я преодолела смущение и, напустив на себя независимый вид, смело зашла в магазин. Я сразу натолкнулась на Оливию, которая стояла на коленках и с расстроенным видом заглядывала под ближайшие выставочные манекены. Две девушки усиленно выметали мусор из углов, разглядывая на полу каждую мусоринку. Я кашлянула в кулачок и протянула булавку Оливии.

— Вот, вы случайно уронили это в мою коробку, когда упаковывали платья, — сказала я. Девушка повернулась ко мне, и её лицо сразу озарила радостная улыбка. Она поспешно выхватила булавку из моих рук и рассыпалась в благодарностях.