Книга Василиса и проклятая мельница, страница 67 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

Правильность выбранного направления стала ясна после десятиминутного спринта, в результате которого, с непривычки закололо в боку. На свой страх и риск, остановившись отдышаться, я заметила за кустами очертания знакомой крыши.

Невольный проводник отправился дальше в лес, так и не заметив меня. Очень хорошо, что ему не пришло в голову оглянуться – заклинание невидимости быстро выветривалось. На поляну я вышла в обычном виде – руки и тело в пределах видимости уже не просвечивали насквозь. Соляную ограду было видно сразу – круг мерцал голубоватым светом, переступать который без спросу я не рискнула.

— Домок-теремок… − как там было у Силантия? – Ко мне доброй стороной повернись, не гневись… − так что ли?

Волшебства не случилось, зато из-за дома выскочил знакомый кот и кинулся ко мне. Дальше произошло и вовсе странное – кот остановился у соляной преграды и быстро-быстро заработал лапами, забрасывая светящиеся кристаллы землёй.

— Проходи, недалёкая, − презрительно промяукал он. – За мной!

На такое обидное обращение решила не обращать внимания – кот всё-таки, что с него возьмёшь? Он вёл к знакомому сенному сараю, то и дело оглядываясь через плечо, поторапливая:

— Ну давай, шевели лапа… то есть ногами! Ягина с минуты на минуту вернуться должна! Если тебя увидит – всё пропало!

Только за мной закрылась дверь, как Тришка подскочил ко мне и встав на задние лапы упёрся передними в бедро:

— Принесла? Давай сюда!

— Погоди, дай отдышаться! – попыталась я его урезонить, но острые когти тут же впились в ногу. Вздрогнув от неожиданной боли, я поскорее полезла в сумку. Серое невзрачное перо по идее должно принадлежать Гамаюн… Тришка подскочил как ужаленный и с резким воплем выхватил его зубами прямо из руки. Того, что произошло дальше, я не могла предположить: прямо на глазах тело кота заволокло перламутровым туманом, перо в его пасти сверкнуло серебром, а конечности кота стали вытягиваться, постепенно теряя шерстяной покров, подушечки на лапах превратились в длинные музыкальные пальцы, конвульсивно скрючившиеся от боли. Хвост исчез, а само кошачье тело разрослось в несколько раз, обрастая рельефными мышцами.

Я замерла, забыв как дышать, и даже не помышляя отводить глаза, хотя наверно стоило – вместо кота Тришки рядом со мной на полу сенного сарая болезненно растянулся растрёпанный обнажённый атлет – с такого можно Аполлона рисовать, или изучать строение тела вместо атласа. Вот только бородёнку бы эту гадкую сбрить и неопрятные вислые усы, да и причесать его не мешало…

— Ты ещё и бесстыжая! – хрипло пробормотал он, тщетно силясь спрятать за рукой то самое место. – Чего уставилась? Никогда мужика не видала? Лучше б дала чего-нибудь срам прикрыть!

Запоздало засуетившись, я пыталась придумать, что же можно ему предложить – как назло, ни платка, ни шарфа… Не юбку же собственную рвать! И тут Тришка удивил ещё раз. Совсем как эльф из ирландских сказаний, он успел преобразиться между двумя взмахами ресниц. Стоило моргнуть, как он предстал в строгой одежде полувоенного покроя. Правда, раздражение, всколоченная шевелюра цвета воронова крыла в которой застряли соломинки, и раздражающая растительность на лице никуда не девались. Как и янтарно-зелёные плутоватые глаза, разве что зрачки теперь стали по-человечески круглыми.