Книга Василиса и проклятая мельница, страница 65 – Глория Нотта, Наталия Зябкова

— Почему ты меня отпускаешь? Хотела же, чтобы с вами жила…

Любава серьёзно посмотрела на меня и ответила:

— Гамаюн говорила, насильно мил не будешь. А если кого-то любишь – не неволь!

— Мудрая она, птица Гамаюн! – улыбнулась я, и обняла Любаву. – А ещё я знаю, на чужом несчастье счастья не построишь. Ты прости меня, маленькая змейка, если что не так.

— Я по тебе скучать буду! – всхлипнула Любава. – А можно, иногда стану поглядывать, как ты там? И ещё навещу, когда смогу?

— Можно, − опрометчиво согласилась я, только потом осознав, что это плохая идея. Но слово, оно, как известно, не воробей…

— Ой, забыла тебе сказать! – вдруг всполошилась Любава. – Ты как на Калиновый мост ступишь, брось под ноги перо птицы Сирин – оно его на несколько минут стража тоской скрутит, льдом скуёт, тут ты и беги поскорее. А в карман перо Алконост сунь, на удачу. Ну, будет, иди, а то я совсем расчувствуюсь, да передумаю тебя отпускать!

Поцеловала я малышку в щеку и пошла поскорее. Хорошо всё-таки с жительницей Ирия путешествовать – ту дорогу, которую мы с Силантием прошла с такими приключениями, с Любавой за пять минут проскочили – она меня напрямик своими ходами вела. Хотела оглянуться, поглядеть напоследок на Полозову дочку, да вспомнила как в сказках говорится и передумала – мало ли что?

Калинов мост с этой стороны казался совсем другим – белокаменным, с резными перилами… Страж! Неудобно как-то её сразу пером птицы Сирин глушить. Она же требовала яйцо Алконост… Губа не дура! Может ей яблоко молодильное сгодится?

На всякий случай порылась в Любавиной сумочке, достала самое маленькое яблоко, сунула в карман, и… чуть не поседела – большое белое перо прилепилось к рукаву. Кто знает, чего от него ждать? Аккуратно положила опасный артефакт обратно, и зажав в руке чёрное перо, красиво отливавшее всеми цветами радуги, вступила на мост… Чтобы тут же отшатнуться: прямо передо мной очень быстро сгустился туман, а из него шагнула высокая фигура стража. Под низко надвинутым капюшоном лица по-прежнему не видать, но очень явно ощущалась, несущаяся от неё разрушительная ярость.

— Как ты посмела явиться сюда, после того, что твой дружок вытворил? – зашипела страж почище Полоза.

— А-э-э-э… − я усиленно соображала, как ответить на это. Интересно, что же такого сделал Силантий?

— Чего блеешь, как коза? Вот и быть тебе…

Нет, ожидать продолжения, рискуя превратиться в кого-нибудь рогатого, я не собиралась. Хорошо, перо уже в руке зажато! Кинула его, но перо зависло в воздухе мягко планируя… А вот ждать, пока оно коснётся моста времени не было – совсем!

Страж, не договорив, застыла, явно наблюдая за полётом пера. Я ждать не стала, а подула изо всей мощи лёгких в сторону фигуры в капюшоне. Стоило перу коснуться её, страж вскрикнула неожиданно тонким голосом и оперлась рукой на перила. Её застывшая фигура стремительно стала покрываться тонкой коркой льда, который начал распространяться сначала на перила, потом на камни моста. Повеяло не холодом, а неизбывной тоской. Я, не ожидавшая такого эффекта, тоже застыла на мгновение. И тут раздался стон – гулкий, тяжелый, он шел снизу, похоже, из самой Смородины. В подтверждение догадки потянуло горелой плотью и нечистотами. Самое время воспользоваться инструкцией Любавы!