Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 49 – Ася Туманова

— Киария! Киария, ты слышишь меня? Киария, ну же! Проснись!

Я взвизгнула, подпрыгнула и едва не заехала кому-то по носу. А в следующее мгновение чья-то рыдающая голова рухнула мне на грудь.

— Уууу, — жалобно заскулил тоненький девичий голосок, — Простиииии…

— Ланочка?!

Фиоланна судорожно всхлипывала и пыталась выговорить что-то внятное, но получалось у неё пока слабо. Я крепко обняла её и успокаивающе похлопала по подрагивающей спинке.

— Ну, что ты, моя хорошая? Что случилось? Кто тебя обидел?!

— Они… они… — захлёбываясь, выдохнула Ланочка, — Они расторгли твою помолвку с Рейном. Прямо за ужином… официально… все молчали… даже папа… а я… а я…. ууууу….

Я зависла. Потом хмыкнула:

— Божечки, нашла из-за чего убиваться! Это всё? Уф! А я-то уже, грешным делом, всяких ужастей себе напридумывала. Ну что ж... И на ком теперь женят этого напыщенного индюка? Искренне сочувствую несчастной.

Фиоланна шмыгнула носом и жалобно пропищала:

— На мне…

— Чччто?

— Я не хотела! Ууууу... — обильно орошая мою грудь слезами взвыла Фиоланна, — Я не проси-и-ила… Они са-а-ами… Скажи лишь слово и я сбегу! Уеду немедленно в храм к Молчаливым Сёстрам! Приму обет! Всё что угодно, только бы ты меня простила… уууу…

Я на ощупь чмокнула её в зареванную щечку и нежно погладила по голове.

— Ну что ты, глупенькая, ну за что мне тебя прощать-то? Ты мне ничего плохого не сделала. А этот ваш Рейн — мне этот самовлюбленный олень и даром не сдался. Только вот теперь я всерьез переживаю за тебя. Ты уверена, что хочешь за него замуж?

Она всхлипнула и пролепетала чуть слышно:

— Я… я люблю его. С детства.

— Вон оно что… — протянула я. — Ну… что ж. Любовь зла — полюбишь и… кхм… Поздравляю. Но пообещай мне кое-что.

— Всё что угодно!

— Если он хоть раз тебя обидит, не важно как: словом или делом, ты сразу мне об этом скажешь. Я разберусь.

— Спасибо… — прошептала она, вытирая глаза, — Хорошо, Кира. Но у меня тоже есть просьба. Маленькая. Если ты конечно действительно не сердишься…

— Говори, не стесняйся.

— Пообещай, что уговоришь своего будущего мужа отпустить тебя в столицу… после медового месяца. Чтобы мы могли провести последние дни перед моей свадьбой вместе.

Я застыла.

— Какого ещё мужа?

Фиоланна подпрыгнула и всплеснула руками:

— Ой, я балда! Забыла сказать! Ты… — она набрала побольше воздуха и выпалила, — Тебя выдают замуж за Верховного Инквизитора. Через две недели. По указу короля…

Меня наряжали, как тряпичную куклу.

Четыре горничные суетились вокруг с раннего утра. Одна укладывала волосы. Тянула их тонкими пальцами, начёсывая так, что кожа головы вспыхивала саднящей болью. Другая расшнуровывала корсет и снова затягивала его с такой силой, будто хотела выжать из меня остатки разума. Третья гладила вышитое платье — сиренево-золотое, из плотного шелка, с воротником-стойкой и прорезями на плечах. Четвёртая подавала всякую мелочевку и перешептывалась с остальными, бросая на меня взгляды, в которых смешались жалость и нечто непонятное… возможно, презрение.

С той памятной ночи, когда зареванная Ланочка огорошила меня известием о моей скорой свадьбе, прошла уже неделя. С каждым днём становилось всё яснее: меня собираются как можно скорее сплавить.

И чего только я за это время не делала: умоляла Астерана Ор'Ларейна расторгнуть помолвку, шантажировала его пережитым позором, давила на жалость и на отцовские чувства, рыдала, скандалила, даже несколько раз «падала в обморок». Ничего не помогало. Ранее такой мягкий и любящий родитель Киарии оставался непреклонным.