Книга Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!, страница 46 – Ася Туманова

— Смею не согласиться… Это великолепная женская сорочка! — с дрожью в голосе произнёс мэтр, — Высочайшего качества! Я сам её шил. Тут даже серебряные нити в вышивке!

— Это пытка, а не сорочка, — фыркнула я. — В этом невозможно дышать. Сегодня я вынуждена была спать голой, вы понимаете?

Тишина.

Кажется, даже занавеска в углу покраснела.

Мэтр Жабьель отшатнулся. Его помощники выпучили глаза. Одна из девушек присела в реверансе, выронила рулетку и, кажется, прошептала молитву.

Челюсть виртуоза портняжьих дел отвисла настолько, что я побоялась, как бы её не заклинило. Исключительно из милосердия я, без лишних расшаркиваний, подцепила её пальчиком и аккуратно закрыла.

— Не отвлекайтесь, мэтр Жабьель. Работайте, дорогой, работайте. Мы наняли Вас не затем, чтобы Вы изображали карпа.

Он вздрогнул, откашлялся и, переходя на деловой тон, быстро кивнул:

— Разумеется. Портняжий дом Жабьеля славится своим профессионализмом и гибким подходом к каждому клиенту. Какие бы ни были… кхм… заказы, мы всё выполним.

— Вот и славно. Сейчас будет набросок.

С этими словами я села к столу и достала Книгу. Раскрыла её на первой странице, схватила перо, обмакнула в чернила и начала рисовать человечка в майке и плавках. Примитивного. Очень. Буквально из разряда «палка, палка, огуречик».

— Вот тут — тонкие лямочки. Тут — резиночка. Тут — вырез по ножке. Всё просто. Один комплект с маечкой до середины бедра. Второй — с топиком покороче, чтобы животик был голый. Третий — что-то среднее. Ко всем трём — трусики, а не панталоны! Сейчас я их отдельно нарисую… Вот, гляньте: здесь вид спереди, тут — сзади. Плёвое дело — ничего сложного.

— Трусики? — выдохнул мэтр Жабьель — Это… это… так называется? О, боги! Но это же… неприлично!

— Это удобно. Мэтр, где же Ваш хвалёный профессионализм? Вы у нас кто: портной или служитель религиозного ордена целомудрия?

Жабьель тяжело сглотнул, сел на табурет и покорно принялся срисовывать мои каракули.

— Есть пожелания по цвету, текстуре, отделке?

— Всё должно быть мягкое и эластичное. Цвета — лучше пастельные. Один набор пусть будет белый, второй — сливочный, третий — небесно-голубой. Ажур можно. Кружево тоже. Только с условием, чтобы не кололось.

Жабьель что-то бормотал, рисовал, стирал, шуршал линейками. Помощницы (те, что уже отошли от шока), принялись снимать мерки. Меня крутили, вертели, я то поднимала руки, то опускала, то наклонялась, то делала шаг вперёд… И всё это под непрекращающиеся возгласы вроде: «О, какие изящные плечи!» и «М-м-м, какая тоненькая талия!».

Потом мы начали обсуждать платья. Я сразу потребовала: никаких корсетов.

Три платья — приталенные, с разной длиной рукава и глубиной выреза. Одно — свободного кроя, воздушное и лёгкое, чтобы летело и не касалось тела.

— Это на случай… особого настроения, — пояснила я. — Или если в жизни всё пойдёт совсем наперекосяк… И ещё: всё должно надеваться быстро, сидеть идеально, и смотреться так, будто я только что сошла с подиума. Сотворите для меня чудо, мэтр?

Он опять закашлялся, но согласился.

— Сьера, Вы бросаете мне вызов. Но Вам несказанно повезло — для мэтра Жабьеля нет слова «невозможно»!

Через час я почувствовала себя королевой модного двора. Это было утомительно, но, вместе с тем, весьма приятно.