Онлайн книга «Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!»
|
Отец покраснел. Вскачь, правда, не вскочил, но ноздри задрожали: — Киария… да что ты такое говоришь?! Рейн тут вообще не при чём. Просто его Величество переживает за твоё здоровье! Тебе сейчас не стоит чрезмерно волноваться и утомляться… Сегодня мы поедем сами. Но в следующий раз, когда ты окончательно придёшь в себя, мы обязательно отправимся во дворец все вместе… Я посмотрела на него и вздохнула. — Ладно. Езжайте, чего уж там... Только передай принцу, что обнажённая женщина — это тоже человек. Астеран Ор'Ларейн вскочил, едва не опрокинув кресло, торопливо чмокнул меня в щеку и, споткнувшись на пороге, вышел за дверь. Я же потянулась и, не торопясь, направилась к балкону. Вечер опустился на сад мягким персиковым светом, воздух был напоен ароматом роз и чего-то терпко-сладкого — то ли левкоя, то ли гвоздики, то ли сирени, растущей у ограды. Балкон у меня был не просто балкон, а настоящий миниатюрный рай: огромная мягкая софа с множеством декоративных подушек, клетки с птичками, цветы в горшках и кадках: от лилий до какой-то лиловой вьюнковой штуковины, которая так и норовила зацепиться за перила. Я уселась на софу, подтянула ноги под себя, взяла ту самую загадочную Книгу, чернильницу с пером и аккуратно вывела: «Как я утонула и попала в новый мир» Посмотрела. Задумалась. Поняла, что так писать нельзя. Попадёт не в те руки — запарюсь оправдываться. Перечеркнула и для верности растерла в нечитаемую кляксу. «Колодец, давший начало новой жизни» Тоже глупость и палево. Какая-такая «новая жизнь»? Как бы у кого вопросы не возникли… Безжалостно замаливав строку, я закусила губу и снова взялась за перо. «Моя жизнь после суда…» Поставила многоточие и впала в ступор. И дело было вовсе не в нехватке материала: я знала о чём хочу написать, вот только пока не понимала как… Печально вздохнув, я подула на чернила, захлопнула книгу и уставилась на горизонт. Карета с семьёй уже ехала по подъездной аллее (Странно, но я действительно начинала воспринимать этих людей как свою родную семью). Лошади фыркали, заходящее солнце отражалось от лакированной крыши экипажа. Я проводила их взглядом, потом поднялась и ушла с балкона. — Сьера Киария, — Мельда, старшая горничная, осторожно заглянула в комнату, — Простите, что беспокою, но ванна уже готова. — Спасибо, Мельда. Сейчас иду. Вода была успокаивающая, как дружеские обнимашки. Мягкая, ароматная, слегка дымящаяся. Я расслабилась настолько, что могла бы расползтись в ней, как кекс в микроволновке. После ванны был поздний ужин. Я попросила накрыть для нас с Рианной в моей комнате. Стол ломился от вкусностей: нежнейшие телячьи медальоны, золотистый запеченный картофель с чесночком и укропом, сладчайшие помидорки с тертым сыром, овощные салатики и фруктово-ягодная тарелка, пышные пшеничные лепешки и кувшин ароматного домашнего вина... С такой «поляной» до утра можно было пировать, но мы с Рианной настолько устали, что едва приговорив по медальону принялись дружно клевать носами. Попытки взбодриться ни к чему не привели и я предложила Рианне перенести празднование её свободы на какой-нибудь другой, менее загруженный день. На том и порешили. Оставшись одна, я прямо в халатике рухнула на постель и мгновенно уснула. Казалось, едва успела закрыть глаза, как меня начали нещадно тормошить и трясти. В комнате царила кромешная тьма. |