Книга Надежда маяка, страница 91 – Анна Леденцовская

Вот он-то и спеленал пытающегося удрать духа весьма специфическим образом: выпустив зеленоватый туман, с помощью которого личи питались, забирая излишки эмоций.

— Фу, ну и гадость, — поморщился Рорх от коктейля, который достался ему от мечущегося в попытке сбежать психопата. — Горечь со вкусом давно сгнившей мешанины из отходов. Потом месяц придется только сладкое есть. Заканчивайте с этим ненормальным побыстрее. Как вы там говорили, Клара Петровна? Уничтожить методом Феди Крюкера, только наоборот?

Немного побледневшая от переживаний и испуга — все же она не дух бесплотный, а живой человек, хоть и происходит все во сне, — бабушка Надежды нашла в себе силы чуть улыбнуться.

— Фредди Крюгера. Только его вытащили из сна, чтобы уничтожить.

Здоровенная, напоминающая ковшик экскаватора рука дедушки Винни легла на голову О’Лооргена, прихватив его пальцами за острые уши, словно кролика.

— Нет. Этого мы наружу не потащим, ни к чему это. Мы с ним тут разберемся, — гулко пророкотал он. — Из нашего мира духа можно только изгнать в астральную параллель тонкого слоя внематериального плана. Однако благодаря вашему рассказу теперь мы знаем, как уничтожить духа, если он причиняет вред. Во сне. Здесь он вполне материален, и значит, мы можем развеять его окончательно.

Вот тут уже не на шутку разволновалась троица земных духов-переселенцев.

— У нас контрактик, контрактик у нас, — козлиным тенорком, пытаясь прикрыть своих дам, насколько возможно, испуганно заголосил Борис Дмитриевич, боясь, что и их развеют за компанию. — Нас наняли и условия обещали хорошие. Магический контрактик с академией — не просто бумажка.

— Про вас и речи нет. — Тролль, как в замедленной съемке, громко щелкнул пальцами. Все заволокло серым туманом, в котором ядовитой зеленью светились, как канаты, потоки силы лича, опутывающие бледного и вялого, потерявшего все эмоции Киорензира, немигающе смотрящего в одну точку. — А вам придется проснуться, Клара Петровна. Артефакты не снимайте. Ждите гостей через пару дней.

— А как мы узнаем, что все закончилось? — чувствуя, что ее выкидывает из сна, успела крикнуть старушка.

В ответ раздалось веселое хмыканье, и спокойный голос профессора Рорха выдал загадочное:

— Оглядитесь вокруг башни, и все поймете, только сверху смотрите. Внизу долго будет небезопасно, не ходите туда.

— Надежда! Наденька! Хозяйка, вставай! — В спокойный сон Крохалевой ворвался звонкий пацаний вопль Вени и, словно стакан холодной воды, стряхнул с нее утреннюю дремотную негу неспешного пробуждения.

Решив, что что-то случилось с бабушкой, Надя выскочила из кровати в мгновение ока и, даже не выслушав объяснения кувыркающегося над ней венчика, бегом, босая, в пижаме, понеслась по каменным ступенькам вниз в бывшую пыточную.

Сонный мозг цепляло что-то необычное и неправильное, но волнение за Клару Петровну не давало Наде сосредоточиться, чтобы это осознать.

Крохалева ворвалась в персиковую гостиную, где у покрашенной булыжной стенки стояла новенькая деревянная кровать. Сейчас среди вороха подушек и под пухлым одеялом в ней было почти не видно хрупкой фигуры энергичной пенсионерки. Надежда умудрилась споткнуться о край ковра, ухватилась за попавшееся под руку кресло и тяжело рухнула в него, проскрежетав сдвинувшимися ножками по полу. Вытянув шею как жираф, она всматривалась в морщинистое личико любимой бабули. А та, проснувшись от грохота, подслеповато моргала и пыталась нацепить на нос очки, свалившиеся во сне и запутавшиеся в складках одеяла.