Книга Надежда маяка, страница 88 – Анна Леденцовская

Вернувшись в академию, первое, что сделала фея, это выловила секретаря ректора д’Азфир морфа Лэри. Пушистого бирюзового осьминога озадачили подготовкой договора для трех земных духов-попаданцев и пожеланием донести все это до госпожи Эртонизы, а сама Мальва рванула со всех крыльев в лабораторию, на лету отправляя сообщение Винни, которого забрал хмурый и сердитый дед. В послании она просила некроманта доставить ей духов пенсионеров.

Если хочешь что-то спрятать, оставь это на виду. Эту истину знают многие, но не все этим пользуются.

Фея воспользовалась этим вовсю. Она прекрасно понимала, что древний злодей, будучи бесплотным и обезмагиченным, все же отнюдь не безобиден и далеко не глуп. Рассказ Винни, как он спас Надежду от пытки, слышали многие, а об изобретательности и коварстве чокнутого мага говорило то, что он, столетиями копя злобу, за грань бытия все же не ушел.

Поэтому мудрая интриганка решила подсунуть маньяку не одну беспомощную старушку, а сразу несколько вроде бы безобидных, совершенно не ожидаемых им жертв.

На эту мысль ее натолкнула та самая подъездная активистка. После встречи с ней Мария Спиридоновна поведала Мальве о скамеечной и поликлиничной мафии бабушек, которую опасались все, кто хоть раз с ними столкнулся.

Артефакты защиты, казавшиеся Киорензиру испорченными, на самом деле таковыми не были. Просто фее удалось сделать так, чтобы троица временно подселенных в украшения духов создавала дисбаланс в течении магических потоков. В итоге камни сами в себе имитировали вкрапления и трещины за счет сбоев в общем энергомагическом поле артефакта.

В отличие от Наденькиных, эти безобидные с виду серьги и браслетик не несли функции препятствовать проникновению маньяка в сладкие сны пожилой дамы. Их задача заключалась в сохранении контроля владелицы над своими снами, ну и заодно в обеспечении Клары Петровны хорошей компанией и моральной поддержкой.

До этого никто таким не то что не занимался, но даже не рассматривал. Шутка ли — пустить каких-то духов в свой сон добровольно, мало ли что.

Но вот в отношении российских пенсионеров решение пришло легко, а еще к этому приложился договор с академией и предварительное собеседование с самой Кларой Петровной.

Так что, успокоив внучку и ее занятных помощников, устроив кошку с потомством под охраной Мимишки и наряженного в пятнистую меховую обновку Лыря, Клара Петровна, весьма довольная собой, отправилась на боковую.

Причем храбрая пенсионерка решила выбрать себе для сна не что иное, как бывшую пыточную.

— Ну, тут балкончик и стеночки вон нежно-персиковые, — с улыбкой заметила она, когда Надя начала ее отговаривать, предлагая свою спальню. — Не суетись, Надюша. Твоя комната — это твоя. Мне что-нибудь завтра подберем и обустроим, а сейчас и тут неплохо. Очень миленько. Еще пару салфеточек кружевных, подушечек с вышивкой…

Клара Петровна по-хозяйски расхаживала по комнате, расправляя непонятно кем выделенные ей салфеточки и раскладывая пестрые подушки с цветочными орнаментами.

Надежда никогда раньше не замечала такой любви бабули к домашнему текстилю, но комментировать не стала. Пожелала спокойной ночи и, шепнув Алке, чтобы покараулила на всякий случай, ушла к себе в спальню.

Старушка же бодро осмотрела все помещение еще раз, хмыкнув, потыкала пальчиком в розовые кандалы, одобрительно пересчитала приготовленные посудины под рассаду и, выудив из кармашка платья коробочку, мигом организовала себе у стеночки прекрасную новенькую кровать с пышными подушками и мягким одеялом.