Книга Надежда маяка, страница 85 – Анна Леденцовская

Сейчас эта четверка вела ожесточенный спор на духовно-теологические темы. Однако если троице пенсионеров-покойничков это ничем не вредило, то Винни, тело которого было оставлено на произвол суровых климатических условий, рисковал остаться тут четвертым и очень преждевременным трупом. Впрочем, парень об этом совсем не думал, с интересом слушая рассуждения покойного пенсионера.

— Но ведь теоретически дух, вселившись в неживой предмет, не обретает жизнь! У неживого нет мозга, и оно не может двигаться. — Плотненький старичок с плешивой макушкой и сталинскими усами размахивал перед носом тролля указательным пальцем. — Вот, скажем, вселить Анну Мефодиевну в кастрюлю — и что? Борщ в ней варить неэтично, все же женщину… э-э-э… седалищем на огонь, да и есть у нее изнутри супчик, если все же сварите, тоже то еще удовольствие, я думаю!

— Это чего это? — не давая Винни ответить, прямо-таки взвилась от возмущения дородная крупная бабулька с короткими волосами, забранными гребенкой. — Да я поварихой тридцать семь лет отработала! Да борщ во мне все другие борщи посрамит, еще и за добавкой придут, ежели я кастрюлей стану. А если к тому же говорящей, так еще и подскажу по соли там или специям. И кастрюлька, и кулинарная книга! Я бы согласилась лучше в кастрюлю, чем так вот.

— А я бы в книжный шкаф. — Вторая пенсионерка в вязаной пестрой кофточке и с гулькой из реденьких седых волос мечтательно прищурила подслеповатые глазки за стеклышками очков. — Такая прелесть была бы. У тебя книжечку возьмут, а почитав, вернут, так можно бы было и обсудить, поговорить о прочитанном…

Однако дедулька не собирался сдавать своих позиций, возмущенный еще и тем, что возникшее рядом с ним и его соседками по кладбищу странное существо мужского пола, назвавшееся троллем Винни, перетянуло его милых дам на свою сторону.

— Ну предположим, только предположим! А если вот наша Анна Мефодиевна нерадивой неумехе достанется? А? Та ее и закоптит, и на плите пару раз забудет до пригорелостей, а потом, чтобы не мыть, зашвырнет в чулан какой-нибудь в пыль и паутину? А? Что вы на это скажете?

Он глянул на впечатлившихся таким поворотом старушек и подбоченился, считая, что оппоненту нечего возразить. Ишь, маг он, видите ли, из другого мира… Как есть искуситель, а может, и вовсе черт какой неправильный, чтоб им в лучший мир дорогу запутать.

— Знаете, Борис Дмитриевич… — Винни поморщился и потер место солнечного сплетения, где на его теле как раз расположился артефакт Мальвы, — никто такие вещи с духами кому попало не доверит, да и существуют привязки, это что-то вроде магического контракта…

— Вот! — Борис Дмитриевич аж взвизгнул, просияв. — Искушает в рабство! Контрактик кровью подпишем, и прости-прощай, царство Божие. Будете потом в аду живыми сковородками, на которых грешников пытают.

Если Мария Спиридоновна с ироничным интересом прислушивалась к беседе, пытаясь растереть замерзшую немаленькую тушку своего бывшего подопечного, то Мальва просто достала из кармашка два черных шнурочка с затейливыми переплетениями металлических тонких проволочек на концах и пробирку с прозрачной жидкостью.

— Занятные индивидуумы, я бы пообщалась. Думаю, пригодятся в нашем деле, — улыбнулась она Марье, надев один шнурок некроманту на запястье, а второй крутя в руке, и протянула напарнице пробирку. — Я тут разберусь минут за десять, последи, а потом вылей это ему в рот.