Книга Голос извне, страница 161 – Саяна Кошкина

Я тогда посмеялась над ним, но по-доброму, и поцеловала в нос. И с тех пор каждая наша близость превращалась в самый настоящий аттракцион удовольствия и пошлости, где мы исследовали границы доверия и желаний. Даже стыдно немного стало за свою развратную натуру, но… мне тоже это все безумно нравилось. А раз нам двоим нравится, то это и есть наша норма.

Мы много говорили с Гроссом, узнавали друг друга не только телами, но и душами. В одну из таких тихих вечерних бесед он рассказал о своей семье, о том, что он второй сын клана Гросс. О матери, пяти отцах, трех братьях и сестре, что не так давно вышла замуж и создала свой клан. Говорил он с теплотой, но и с отстраненностью кхарца, который давно живет отдельно.

А потом, глядя в потолок, он рассказал про Амалию. Не торопясь, без злости, с какой-то усталой горечью. Как он, молодой, честолюбивый офицер, принял ее кокетство за интерес. Как позволил себе надеяться. Она использовала его как «курортный роман» во время отдыха на озерах, а когда он, уверенный в их связи, подал прошение о браке перед ее кланом, она публично, с издевкой, отказала. Потому что у Ильхома, оказывается, плохие данные. Потому что он будет лишним в ее большой семье, а тратить энергию на малоперспективного кхарца Амалия не намеренна. Унижение было настолько оглушительным, что на следующий же день Ильхом подал заявку на самые дальние, самые опасные маршруты. Получил «Араку» и с тех пор бороздил просторы космоса с отрядом «Пепел», возвращаясь домой лишь четыре раза в год — на обязательную, короткую подпитку и визит вежливости к семье.

— Я думал, что так и закончу свои дни, — сказал он тихо. — В пустоте, между звезд. А потом мы столкнулись, догнали «Шамрай». А там ты, такая испуганная и очаровательная, такая живая и… вкусная. И кстати, — он попытался шутливо добавить, — ты заметила, я стал выглядеть лучше?

— Конечно, мой адмирал, — по-доброму посмеялась над Гроссом.

Я заметила. И не только я. Напряжение, вечная тень в уголках рта, легкая сутулость — все это ушло. Кожа Ильхома светилась здоровым жемчужным блеском, феерии пульсировали ровным, уверенным светом. Гросс казался… моложе. Наполненным. Живым.

— Это ты, Юля, — сказал Эрик как-то мимоходом, глядя на анализы мужа. — Стабильный, регулярный, здоровый энергообмен. Для него это как глоток чистой воды после жизни в соленой пустыне.

Кстати, Гросс показал мне их сеть — «Единение». Это была гигантская, многослойная платформа. Нечто среднее между корпоративным интранетом, государственным порталом услуг и… очень скучным, регламентированным форумом. Были каналы новостей (сухие сводки о добыче руды и успехах науки), торговые площадки, доски объявлений о работе, образовательные курсы. Но не было личных блогов. Не было жизни. Не было места для мнения, творчества, личных интересов. Вся информация была функциональной, но обезличенной.

И я загорелась. Идея, которая зрела во мне с момента, как Гросс обмолвился о сети, оформилась в четкий план.

— Блог, — сказала я Ильхому однажды вечером. — Я хочу вести блог. Рассказывать. О себе. О Земле. О жизни здесь, на корабле. Просто… говорить.

— Это… беспрецедентно, Юля, — Иль замер и его лицо стало серьезным. — Рискованно.

— Но возможно? Нет запрета законодательного?