Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 23 – К. Ф. Шредер

— Если это правда, зачем ты тут тратишь свое время на разговоры? – прорычал Харуо.

— Может, не хочу, чтобы твой нож превратился в шампур, скарабей, – ответила Санья. Последнее слово она процедила сквозь зубы с явным намерением оскорбить.

— Ты не похожа на животное, которое боится, что из его мяса сделают шашлык, – парировал Харуо.

— Может, да, а может, и нет. Но ты прав. Я здесь не для того, чтобы выслушивать ваши бредни, а потому, что принесла на хвосте несколько слов. – Ее взгляд снова остановился на Файоле. – Убирайтесь из квартала семьи Заларо как можно скорее и как можно дальше.

Проклятье. Кари старалась дышать тише, потому что слова Саньи могли означать лишь одно: Изобелья Заларо намеревалась поймать и выдать птичку Дайширо.

— Значит, ваша предводительница нам не верит? – пробормотала она.

— О, верит, еще как. Она знает, что в ваших словах есть доля правды, это-то ее и пугает. Страх делает нас более опасными, согласна, птичка? Кошка, загнанная в угол, способна на все.

— Что ты имеешь в виду? – перебил ее Харуо.

— Пока я тут вожусь с вами, воительницы кошек обсуждают, что нам делать. Львы хотят сдать вас дону и тем самым купить его расположение, а может, даже и милость. Ягуары ругают вас, лжецов, и говорят, что мы наивны, если поверим вашим словам. Гепарды призывают бежать и скрываться, как только у нас появится возможность.

— А тигры? – допытывалась Кари.

Улыбка блеснула на губах Саньи и обнажила острые клыки.

— Тигры хотят бороться, даже если это означает, что все мы умрем. Мы знаем, как опасны члены синдиката «Горящая лилия». Мы помним. – Она слегка покачала головой. – Причем «помним», пожалуй, не совсем подходящее слово. Наша память похожа на сито. Однако наши ученые с незапамятных времен вели записи о забытых кошках и защитили рукописи магией.

«Маги клана Когтей тоже научились сохранять воспоминания, – поняла Кари, – так же как Зора, когда записывает их на крыльях мотыльков».

— Кроме нас, кошек, уже вряд ли кто расскажет о четвертом клане. Давным-давно всем полуостровом Пенинсула правили кланы Когтей, Скарабеев, Опала и Феникса. У каждого клана была своя территория, но самым могущественным из всех был клан Феникса. Главы клана пришли с юга континента. Из Арамиса.

Файола с шумом выдохнула, Харуо напрягся. Кари слышала про четвертый клан впервые. Арамис? Вымышленное царство из легенд и преданий, порожденное фантазиями и мечтами странников. Мать Кари любила рассказывать своей малышке волшебные истории об ошеломительной красоты городах и великолепных ярких одеяниях жителей Арамиса. Якобы там в садах с цветка на цветок порхали эльфы с прозрачными, как у бабочек, крылышками, а прекрасные сильфы спускались с облаков поболтать с рогатыми фавнами. В Арамисе все жили в гармонии: духи огня – саламандры, духи воды – ундины, духи воздуха – сильфы, духи земли – гномы. Первые фейри, волшебные существа, должно быть, явились оттуда, а потом направились на запад и заселили Турмалин; равно как и теневые маги, предки теперешних костных и кровавых ведьм. Но больше всего мать Кари восхищали серафимы, крылатые существа, господствовавшие на небе и владеющие искусством солнечной магии, способной сжигать целые поселки. Наверное, благодаря своему происхождению она чувствовала с ними родство. Несчастная птица-оборотень, она так и не научилась превращаться, никогда не расправляла крыльев и не ощущала, как можно свободно парить в потоках ветра в восхитительно бескрайнем небе.