Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 25 – К. Ф. Шредер

То, что никто не помнил дона Эфелиуса и членов его клана, наверняка означало, что они были не просто мертвы. Кари перевела взгляд с Файолы на Харуо. Оба слегка кивнули в знак согласия. Торговля душами – вот что тут творилось. И нет, не сотнями, а бесчисленным количеством людей, лишившихся существования, бесчисленными забытыми воспоминаниями, бесчисленными «оболочками». Никакого другого способа обеспечить полное исчезновение членов клана Феникса не было. Теперь Кари уже почти не сомневалась в правдивости слов Саньи. Все сошлось, за исключением одной детали.

— Если то, что ты рассказываешь, – правда, то через пару минут мы забудем твои слова, – сообщила Кари. Об этом должна была позаботиться магия тумана.

Санья помотала головой:

— Мир мог забыть клан Феникса, но мы, тигры и львы, не забыли. Наши маги запечатлили воспоминания при помощи колдовства на бумаге. Один из них распространил защитное заклятие и на вас. Поэтому вы не забудете мои слова. Изобелья была свидетелем правления Эфелиуса. Она помнит, что случилось с кланом Феникса, она осознает тяжесть последствий, если мы не воспрепятствуем тирании дона Дайширо. А если восстанем, на сей раз колдовство забвения настигнет клан Когтей, – продолжала Санья. – Она знает, как дорого ей обойдется ошибка, боится, и правильно. Понятия не имею, какой путь она выберет, но я ни секунды не сомневаюсь, что она готова на все, чтобы защитить клан Когтей. Вам придется покинуть квартал клана Когтей.

— Почему ты нас предупреждаешь? – спросила Кари. – Ведь не от широты душевной.

Санья громко и звонко рассмеялась:

— Тебя не проведешь, райская птичка! Я обязана жизнью Киано – и сегодня расплачусь с этим долгом, спасу жизнь его сестры-близняшки. Если у вас хватит ума последовать моему совету. Если же нет, я не стану вас удерживать. Считай, больше я ничего тебе не должна, Файола. Дальше рассчитывай только на себя.

Санья сделала два нетвердых шага в сторону рынка. Рана на бедре все еще кровоточила, но теперь уже не так сильно. Она сказала то, что должна была сказать, теперь им предстояло решать, что им делать.

— И вот еще что, – добавила она, повернув голову к Файоле. – С кого бы твой дон ни содрал шкуру, чтобы преподнести тебе подарочек, то был не Киано. Твой брат жив.

— Что? – едва слышно произнесла Файола. Она пошатнулась, как будто ее разом покинули все силы. Харуо метнулся к ней на помощь.

— Не ищи его. Киано давным-давно покинул Бухту Магнолия и еще тогда дал понять, что ни с тобой, ни с кланом больше не хочет иметь дела. Никто не знает, где он теперь. Как я уже говорила, для тебя здесь больше нет места. Ни во дворце Кошек, ни у него.

Едва она успела произнести эти слова, как задрожала всем телом и превратилась в тигрицу. В следующее мгновение друзья потеряли тигрицу из вида.

Люсьен и Зора сели в автобус, чтобы вернуться в хостел. Воздух в плотно набитом автобусе стоял загустелый, и толстовка Люсьена неприятно прилипала к телу. Он незаметно принюхивался к руке. Мазь с добавлением костной пыли и крови хотя и была скрыта под тканью, но он боялся, что мерзкий железистый запах услышат люди, даже не обладающие обостренным драконьим обонянием.

— Ты должен был мне сказать, что тебя мучает боль, – взорвалась Зора, которая уже полчаса наказывала Люсьена молчанием.