Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 21 – К. Ф. Шредер

В голосе Чун Хуа чувствовался надрыв. Потеря давней подруги далась ей тяжело. Все эти годы они провели в разлуке. А ведь могли бы найти друг друга и снова начать общаться. Но теперь было уже поздно.

Точно так же и Зоре было поздно спасать брата. Мысль об утрате Наэля причиняла ей физическую боль. Она даже не помнила его лица и не могла погоревать от души, выплакать свое горе. Зора набрала в легкие воздуха и, тряхнув головой, словно так можно было прогнать безрадостные мысли, спросила:

— А что стало с Гидеоном после ухода Селин?

— Несколько дней он оставался в храме, явно ожидая, что Селин вернется. А потом исчез. Так же безмолвно, так же не простившись, ускользнул из храма. С тех пор я ничего о нем не слышала.

Куда же он уехал? Бросился на поиски бабушки Люсьена? Она пряталась от него в глуши все эти годы? Так вот почему она не общалась с подругами из Нефритового храма? Чтобы Гидеон ее не нашел?

Может быть. Что толку гадать? Все равно мы можем быть уверены только в одном: Ругон де Лакур и его жена Амалия годы спустя учредили компанию «Медикаль де Лакур». Фармацевтическая компания за десятилетия стала крупным концерном Бухты Магнолия, вошла в холдинг, а фамилия де Лакур красуется на многочисленных магазинах и предприятиях, расположенных на островах. Кого ни спроси, все знали в лицо основателя компании господина Ругона де Лакура. Если бабушка Люсьена действительно хотела спрятаться, она должна была бы препятствовать коммерческому успеху сына.

— И что теперь? – спросил Люсьен, одевшись.

Простой короткий вопрос чудесным образом помог Зоре собраться с мыслями. Да. Какой план? Допустим, они собрали информацию. Но какую пользу из нее можно извлечь, понятия не имели.

Чун тяжело вздохнула. Она плотнее затянула на себе фолиар и надела парик – явно готовилась принять следующего пациента, и это означало, что разговор, по ее мнению, был закончен.

— Как думаете, где может скрываться Гидеон? – спросила Зора. После смерти бабушки Люсьена его дед был единственным, кто знал, что тогда произошло на самом деле.

Чун отрицательно помотала головой:

— Нет, я рассказала все, что знала. Могу поделиться своей догадкой. – У Зоры и Люсьена никаких догадок не было, так что они были благодарны. Чун была их последней надеждой. Все остальные следы терялись в песке времени. – Вообще-то, вы не так уж и хотите найти Гидеона. Единственное, что вам нужно, – это лечение, значит, вы должны искать источник, как Селин и Гидеон, и повторить их путь – они тогда подались на север Бухты Магнолия. А кто у нас контролирует север?

Зора сглотнула, когда поняла. Но ответ дал все-таки Люсьен:

— Клан Опала.

Сказать, что Харуо выскользнул из темноты бесшумно как тень, было бы преуменьшением. Он действовал так быстро и одновременно беззвучно, что даже его собственная тень вздрогнула от неожиданности при его появлении. Лишь солнечный свет, блеснувший на клинке, выдал его присутствие.

— Нет! – вскрикнула Файола и одним прыжком загородила собой тигрицу, вскинувшую голову с грозным рыком.

Нож Харуо просвистел и вонзился в стену чуть выше головы хищницы. Капля крови застыла на кончике ее уха – второй клинок лишь немного срезал мех.

— Умоляю! – крикнула Файола. Голос ее дрожал. – Прекратите! Харуо и Санья, вы оба. Я хочу лишь поговорить.