Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 19 – К. Ф. Шредер

Она сказала это таким тоном, будто считала, что случившееся имело отношение к тому, что творилось с Люсьеном сегодня. Зора наклонила голову в знак согласия. Люсьен, наверное, тоже об этом подумал или, может, просто тосковал по любимой бабушке и хотел узнать о ее жизни то, чего она сама больше ему открыть не могла. Он с энтузиазмом закивал.

Чун велела ему повернуться, чтобы ей было удобнее обрабатывать его спину мазью.

— Так легче? – спросила она, и Люсьен хмыкнул.

И снова Зора почувствовала укол ревности. Уж она-то сама могла при помощи магии смягчить его боли. Если бы этот упрямый осел хоть раз поморщился от боли или хотя бы ойкнул!

— Селин жила ради магии. Она очень серьезно относилась к обучению, вечно шелестела страницами, – продолжала Чун. – Была очень замкнутой, почти не интересовалась миром, существующим за пределами храма. Но все изменилось, когда однажды в храм явился иностранец. Он приехал из Турмалина, несколько лет провел в развалинах Арамиса, где искал снадобья и заклинания древней утраченной магии. По крайней мере, так он рассказывал. Видный такой был парень, обаятельный. – Она повернулась к Люсьену. – Загорелая кожа и светлые волосы, а эти его полные губы, от них потеряли голову большинство наших сестер. Он явился к нам за исцелением. Догадываешься, от какого недуга?

— От зильфуровых вен, – тотчас ответил Люсьен.

Чун Хуа махнула рукой в знак согласия.

— Наши целительницы сразу ответили честно: он никогда не выздоровеет. Но все-таки предложили ему остаться, чтобы смягчить симптомы. Твоя бабушка тоже хлопотала вокруг него. Наставницы решили, что она единственная из послушниц сможет сосредоточиться на лечении, вместо того чтобы постоянно хихикать в присутствии парня.

— А она влюбилась в него по уши, – сделала вывод Зора.

— По крайней мере, так это выглядело со стороны. Мы с Селин не были близкими подружками, но тут и без признаний все было понятно. Она пропадала с парнем в библиотеке часами. Его звали Гидеон. Они были совсем разные, – луна и солнце более похожи, чем эти двое. Единственное, что их связывало, – это неуемный интерес к магии. Хотя Гидеон не обладал магическими способностями, он погрузился в изучение наших книг. Он хотел нутром почувствовать магию, узнать, где ее истоки, какова природа взаимосвязи магических частиц. Может, как раз его ненасытная жажда знаний и привлекла Селин. Почему сошлись эти двое, мы можем гадать до бесконечности, доподлинно известно лишь, что через месяц после прибытия Гидеона в Нефритовый храм они с Селин вдруг объявили, что отправляются за лекарством на север Бухты Магнолия. Конечно, они выдавали желаемое за действительное! Утешали друг друга тщетными надеждами. Мы все были удивлены, а может, даже разочарованы тем, что именно Селин свернула со своего пути и пожертвовала собственным призванием, отправившись воплощать в жизнь абсолютно нереалистичную идею.

Грудь, спина и руки Люсьена были полностью умащены красной мазью, когда рассказ подошел к концу. Чун Хуа поднесла ладони к его лицу, но он отшатнулся.

— Простите, запах крови прямо сшибает, – закашлялся Люсьен, извиняясь.

— Ну хорошо. Тогда сними, пожалуйста, брюки. Подозреваю, что серебро не заканчивается выше пояса.

В ответ Люсьен лишь издал протяжное «эм-м-м», на что колдунья возразила: