Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 174 – К. Ф. Шредер

— Выбери себе оружие, – потребовал Харуо и достал нож. Его лезвие рассекло воздух, едва Кари взяла в руку пистолет. Она бросила оружие, превратилась и поднялась в воздух. Два следующих ножа последовали за ее полетом, один задел ее хвостовое оперение и отрезал кончик пера. Кари поднялась выше, и Наэль поймал себя на том, как наивно было желать, чтобы она просто улетела за облака и очутилась там в безопасности.

Но она, конечно, не сделала этого. Вот она уже метнулась назад, к земле, причем быстрее, чем мог проследить за ней глаз человека. Но все-таки не быстрее, чем Харуо, который умело уклонился. Прежний танец продолжился, еще смертельнее, пока сталь Харуо, перья Кари и воздух не сплавились воедино.

В птичьем образе Кари манила Харуо, чтобы снова упорхнуть. Ножи промахивались, правда всего лишь на толщину волоска, так что тени Наэля гудели. Со стороны это выглядело так, будто они могли вечно танцевать этот танец, однако от Наэля не ускользнуло, что полет Кари с каждым маневром уклонения становился все медленнее.

Он закрыл глаза, потому что это было единственное, что он мог сделать, чтобы удержаться и не окутать Харуо тенью. Тревога за Кари сводила его с ума. Никто не смеет сделать Кари больно. Растерзаем Харуо на куски, пусть только попробует.Были то его собственные мысли или мысли теней, которые нашептывали ему изнутри? И, видят богини, Наэль бы охотно исполнил их желание. В это мгновение он не хотел больше ничего, кроме как порвать на куски Харуо и других воинов. И он бы сделал это не колеблясь, без сожаления – если бы не знал, что Кари ему этого никогда не простила бы.

Громкое чириканье прервало разговор теней. Наэль выпучил глаза и увидел, что Харуо поймал Кари и держит ее за крылья. Сердце Наэля забилось быстрее, когда он понял, что Харуо сможет перемолоть хрупкие косточки ее крыльев одной рукой. Но ее перышки уже переплавлялись в плоть. И вот она стояла перед Харуо в человеческом облике и развернулась спиной, но он схватил ее за ногу и дернул так, что она упала, вытянувшись на земле во весь рост.

Харуо переступил через нее, достал нож, но опустил его. Это был его последний клинок.

— Сдавайся, – прорычал Харуо.

Он схватил Кари за волосы и рванул ее голову вверх. Должно быть, это было больно, но она даже не вскрикнула. Вместо нее зарычала Файола.

Харуо вскинул голову. Расширенными глазами он смотрел на ягуара. Из-за этого он потерял целых полсекунды. Этого времени Кари хватило, чтобы снова превратиться и вспорхнуть вверх. На сей раз она вернулась не скоро. Она летела дальше, все дальше, пока солнечный свет не поглотил ее фигурку.

Харуо поднялся и запрокинул голову, чтобы обыскать небо на предмет райской птички. Хотя он защитил глаза козырьком ладони, они слезились. Само солнце было щитом Кари.

— Ловко, – пробормотал Наэль.

Тут Харуо размахнулся и метнул нож. Он явно увидел что-то такое, что ускользало от зрения Наэля. В следующее мгновение прозвучал жалобный птичий крик. Затем Кари вырвалась из света. Ее полет был шатким, потому что в одном крыле торчал нож Харуо. Она пролетела над ним, тут же обратилась в человека и приземлилась позади него. Одновременно она вырвала нож из плеча и держала его у горла Харуо, пока тот не повернулся. Кончик острия указывал на его сонную артерию.