Книга Любовь, горькая и сладкая, страница 173 – К. Ф. Шредер

Тут противник Кари задел ее висок. Она отшатнулась в сторону и из-за этого замедлилась и не успела увернуться от следующего пинка ей в ребра. Она с хрипом ловила ртом воздух. Тьма поднималась по ногам Наэля все выше. К этому времени некоторые воины уже заметили ее и жестикулировали, показывая на нее друг другу. Он не знал, сколько еще сможет удерживать от вмешательства себя и магию.

Воин-скарабей стиснул ладонями шею Кари. Его пальцы вонзились в ее плоть, ладони давили на глотку. Кари с хрипом вцепилась в его руку, но не смогла ее оторвать. Она пыталась его пнуть, но он уворачивался, не ослабляя хватку.

Наэль расслабил сжатые кулаки. Тени, довольные, выступили из ладоней. Файола предупреждающе зарычала, но ему было уже все равно. Он и так слишком долго сдерживался! Пока эта сволочь не сломала Кари шею или не сдавила горло, Наэль вырвет сердце у него из груди.

Внезапно по телу Кари пробежала дрожь, и в следующее мгновение она стала птицей. Без посторонней помощи и в течение нескольких секунд. Так быстро она еще никогда не превращалась. Нападавший был этим ошеломлен не меньше, чем Наэль, а то и больше. Он застыл, и Кари хватило доли секунды, чтобы расправить крылья и упорхнуть.

Но она сделала лишь маленький круг, прежде чем снова молниеносно метнуться к нему и вонзить коготки в глаза. Воин закричал и закрыл окровавленное лицо ладонью.

— Кровь за власть, – пробормотал Наэль. Внутри него гудели тени – радуясь и гордясь.

Кари вновь вернулась и так внезапно вцепилась когтями в волосы противника, что тот споткнулся и упал на колени. Означало ли это, что и он тоже признал поражение? Тут мужчина метнулся в сторону, схватил пистолет, который раньше бросил один из противников Кари, и направил его на райскую птичку.

Тени Наэля исторгли крик, который он сам лишь с трудом смог сдержать, и оторвались от него вверх. Стена из тьмы, готовая истребить всех, кто выступит против егоКари. Но Харуо все же среагировал быстрее.

Никто не успел заметить, когда он выхватил нож, как тот уже торчал в руке противника Кари, и тот выронил пистолет.

— Ты хотел единоборства без оружия и теперь отступаешь от собственного требования? – прогремел Харуо. – Без чести не выкупишь власть даже кровью.

Его железный взгляд сверлил единоборца, пока тот не опустил окровавленные веки.

— Ты прав. Я себя обесчестил. – При этом он указал на оружие в траве. – Власть за кровь. – Он кивнул. – Я готов идти за тобой, дон Харуо, – сказал он и упал на колени.

Все мужчины, стоящие до сих пор прямо, последовали его примеру. Даже те, что подняли было оружие.

По теням прошло шевеление. То, что воин назвал Харуо доном, было прямым вызовом по отношению к Кари. Если и был когда-то шанс, чтобы Харуо оказался в стороне от этой борьбы, и будь это лишь для того, чтобы не навредить их общей цели – уничтожению «Горящей лилии», – теперь этот шанс был потерян. Что ему было делать? Оспорить титул дона и принести Кари клятву в верности? Или бороться? Примут ли воины вообще, если он подчинится Кари без борьбы? В этом Наэль сомневался.

Кари отпорхнула назад. Еще в полете она превратилась в человека, стояла теперь прямо перед Харуо, скрестив с ним взгляды. Все имение затаило дыхание, даже тени замерли в ожидании того, что сейчас произойдет.