Книга Принцесса для врага, страница 36 – Елена Ха

Муж сузил свои пронзительные глаза и сказал жестко:

— Он пришел сюда убивать! А я должен был обеспечить ему райскую жизнь?

Я сглотнула и повесила голову. Харн был прав.

— Спасибо, что не казнил его, — прошептала я искренне.

Горенец сделал шаг ко мне, оказавшись слишком близко. Меня тут же укутал его жар. Мы вышли на улицу без плащей. На мне было теплое шерстяное платье, и весеннее солнце ласково пригревало, но все-таки в горах было еще прохладно. А рядом с мужем мне тут же стало тепло и спокойно. Он ласково поднял мое лицо, придерживая за подбородок, склонился ближе и проговорил:

— Я и сам рад, что не поддался эмоциям. Мне не хочется быть виновником твоих слез.

И нежно большим пальцем погладил меня по щеке. Внутри меня громыхнуло сердце радостным салютом. Счастье, восторг, неизбывная нежность к мужу начисто смыли подозрения и неуверенность.

«Какой же он невероятный!» — решила я.

Харн, видимо, что-то увидел в моем взгляде, потому что его лицо вмиг смягчилось, он осторожно прикоснулся своими теплыми губами к моим. Я готова была ответить на этот сладкий поцелуй, но рядом скрипнула дверь, и к нам навстречу выбежал огромный горенец.

Меня провели по темному, узкому коридору к одной из десяти железных дверей. Громила-охранник был выше двух метров роста и в ширину не меньше. Я с удивлением наблюдала, как ловко он протискивается между сырых каменных стен. Также играючи он нащупал у себя на поясе связку ключей, безошибочно выбрал нужный и отпер скрипучий замок. Я нерешительно вошла в тюремную камеру и замерла на пороге.

«Вот уж точно не хотела бы здесь оказаться…» — подумала я, вглядываясь в полумрак.

Мой брат Майкор был старше меня на пару лет, мы в детстве проводили очень много времени вместе, играли, шалили, но когда нас ловили с поличным, он всегда брал вину на себя. Мне разрешали заниматься с братом и его гувернером. Я часто сбегала с уроков, он никогда. Майки рос ответственным и умным парнем. Отправляясь на войну, он на прощание сказал, что хотел бы избежать кровопролития, но раз оно неизбежно и даже необходимо королевству, то считает себя обязанным возглавить войско.

Мой брат со светло-русыми локонами и лучистыми глазами сидел сейчас на старом матрасе, брошенном прямо на пол, и, задрав голову, с печалью смотрел на полоску света, врывающуюся в полумрак камеры с улицы через узкое зарешеченное окно. Одежда на нем была далеко не первой свежести. Кажется, за последние пару недель он ни разу не мылся. Запашок стоял не для женского носика, да и Харн, я заметила, досадливо поморщился. Все-таки чувствительное кошачье обоняние не всегда к добру.

Разглядев гостей, Майкор вскочил и с недоверием прошептал:

— Лави?

Я всхлипнула и бросилась в объятья брата, невзирая на грязь и вонь.

— Что ты тут делаешь? Неужели Цветиния пала? Мерзавцы! Грязные животные! Это низко воевать против женщин! — запальчиво выкрикнул братец в лицо Харна, тот снисходительно повел бровью и сообщил:

— Цветиния признала поражение. В качестве гарантии мира Лавандина стала моей женой, а вы немедленно возвращаетесь домой. Ваш отец нуждается в вас.

Муж кивнул, и громила-охранник схватил брата и потащил на улицу. Я бежала следом и причитала:

— А можно как-то помягче?! Он и сам идти может. Майки, премьер плел заговор, хотел захватить власть, пока вы воюете. Отец сейчас один. Позаботься о нем.