Книга Хозяйка горного перевала, страница 87 – Мириам Агирова

— Были трудности, — прохрипел он, — но я знал, что вы ждёте. И я не мог вернуться с пустыми руками.

Пока мужчины укладывали туши на ледник, я поспешила к очагу. Нужно было согреть наваристый суп, оставшийся с ужина, и вскипятить воду. Горячий бульон вернёт силы уставшему охотнику, а обжигающая вода поможет смыть с них пот и кровь убитых животных — неизбежные спутники этого нелёгкого ремесла.

Утром, как и ожидалось, я проснулась невыспавшаяся. К сожалению, моя натура не дала мне возможности понежиться под одеялом, насладиться последними минутами блаженного забытья. Если уж сознание, словно проворная лодка, выплыло из царства сновидений, то рассчитывать на продолжение сна больше не стоило. Попытки улечься поудобнее, укутаться потеплее лишь усиливали ощущение бессмысленности — сон ушёл, оставив после себя фантомную усталость.

Вместо этого я почувствовала, как в голове начинают мелькать первые мысли, словно назойливые мухи, не дающие покоя. Список дел, предстоящая встреча со старостой, нерешённые вопросы — всё это уже начало выстраиваться в стройные ряды, требуя моего внимания.

Вздохнула, чувствуя, как тело медленно, но верно подчиняется этому внутреннему диктату. Пора было вставать. Пора было встречать этот новый день, каким бы он ни был, с той же решимостью, с какой я всегда встречала любые испытания. Даже если это испытание — просто борьба с собственной сонливостью.

Решительно скинув с себя одеяло, я потянулась и встала с топчана. Дети ещё сладко спали, прижавшись друг к другу. Да уж, так себе начало лета. Холод был такой, что по телу нет-нет да пробегали мурашки. Накрыв спящих детей своим одеялом, я укуталась в платок и решительно переступила порог дома.

Сани уже вовсю хлопотала у костра, а мужчины, чьи руки были привычны к подобной работе, деловито разделывали добытые тушки. Я невольно почувствовала укол совести. Они тоже легли спать позже обычного, а Сани, даже притворяясь спящей, уснула лишь после того, как я устроилась на своём месте.

С первыми лучами солнца дела завертелись с невероятной скоростью. После скудного завтрака Олберт и Кариб вернулись к своим посевным делам, а Витар и Сани принялись споро отделять мясо от кости. Я же, подхватив убитых птиц, поспешила к дому старосты.

У меня были веские причины для такой спешки. Во-первых, мне не терпелось узнать о солевом колодце. Если там осталась хоть крупица соли, мы сможем приступить к засолке мяса. Иначе оно либо испортится на открытом воздухе, либо, застыв на леднике, потеряет свою сочность. Ни один из этих вариантов меня не устраивал. А во-вторых, признаюсь честно, мне совершенно не хотелось возиться с тушками пернатых. Долго и муторно избавлять их от оперения, тем более в этих суровых условиях, было занятием не из приятных.

Старосту я нашла у скромного помоста, где обычно собирались для обсуждения деревенских дел. Этот ушлый старик уже известил жителей о моём желании исследовать солевой прииск. Ну что ж, так даже лучше. Не придётся самой искать желающих спуститься на дно забытого колодца.

Велев одной из пожилых женщин забрать птиц и разделить их на всех, я решительно направилась за возбуждённой детворой, что окружила стариков. Идти долго не пришлось. Мы едва успели выйти за пределы селения, как староста указал на лежащий около скалы валун. Его поверхность была покрыта мхом и мелкими цветами, словно сама природа пыталась скрыть вход в это мрачное место.