Книга Хозяйка горного перевала, страница 74 – Мириам Агирова

Решив не отставать от остальных, я взялась за, казалось бы, невыполнимое – сложить нечто вроде очага и начать готовить ужин. Несмотря на страх и давно позабытые знания, руки сами потянулись к камням. Они были шершавые, холодные, едва хранящие в себе тепло ушедшего дня.

Я выбирала самые плоские и устойчивые, стараясь вспомнить, как это делал дед в деревне. В голове всплывали обрывки воспоминаний: вот он, хмурясь, подбирает камни, вот ловко складывает их один на другой, вот уже весело потрескивает огонь, а вокруг собирается ватага детишек, наперебой галдя и смеясь, выкладывая принесенные из дому овощи и куски хлеба. Эх… хорошее у меня было детство до поры до времени. Если бы не его смерть и пьянство матери… Кто знает, как бы сложилась моя судьба, оказалась ли я бы здесь, в этом мире.

Постепенно, камень за камнем, очаг начал приобретать форму. Не идеально ровный, немного кривобокий, но мой. Внутри затеплилась гордость. Теперь нужно было развести огонь. С хворостом мне помог Гор. Он показал, как правильно складывать щепки, чтобы в условиях высокогорья огонь разгорелся быстро и уверенно. И вот, после нескольких неудачных попыток, над моим очагом заклубился дымок, а затем вспыхнуло яркое пламя.

Солнце уже практически скрылось за горами, окрашивая небо в густые полосы багряного и золотого. Последние лучи скользили по верхушкам сосен, превращая их в силуэты, вырезанные из тёмного бархата. Я сидела на поваленном бревне, наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь редким щебетом птиц, спешащих укрыться на ночь. Но эта идиллия длилась недолго. Неясный шум со стороны леса заставил меня вздрогнуть и насторожиться. Сначала это было похоже на шёпот ветра, но в нём чувствовалась какая-то неровность, что-то чуждое естественному дыханию природы.

Я прислушалась, пытаясь уловить направление и характер звука. Он не был похож на треск сухой ветки под лапой дикого животного и уж точно не на шорох листвы, гонимой ветром. Это было более ритмичное, осторожное движение, сопровождаемое тихим, едва слышным шуршанием, словно кто-то волочил по земле что-то мягкое, но тяжёлое.

Моё воображение, и без того склонное к драматизации, начало рисовать самые мрачные картины, благо серьёзно испугаться я не успела. Ветви кустарников раздвинулись, и передо мной предстал довольный собой Витар, в руках которого угадывалась увитая ветвистыми рогами голова убитого животного, а спустя мгновение и всё его тело.

— Я добыл нам мяса, миледи, — радостно произнёс он, будто мальчишка.

Невольно улыбнулась, увидев его сияющее лицо. Этот неугомонный охотник, всегда готовый порадовать меня своей добычей, даже в такой поздний час. Его появление, хоть и заставило меня на мгновение напрячься, развеяло остатки вечерней меланхолии.

— Витар, вы как всегда вовремя, — ответила, вставая с бревна. — И какая прекрасная добыча! Сегодня на ужин у нас будет шулюм!

О том, что я называю привычные им блюда новыми названиями, все уже привыкли и практически не обращали на это внимания. Однажды я приняла участие в шуточном споре Олберта и Сани, когда те пытались понять, что же такое ленивое хачапури и с чем его едят. Лепёшка с сырной начинкой, кстати, им очень понравилась. Получилось, конечно, не так, как в вычитанном мной рецепте, но тоже очень вкусно.