Книга Хозяйка горного перевала, страница 29 – Мириам Агирова

Провожатый, явно видя моё замешательство, недовольно зыркнул своими глазами. Ага, значит, к Велерии здесь относились совсем не как к госпоже. Видимо, её статус здесь был куда более приземлённым. А раз так, то я ничего не теряю, решившись отказаться от титула графини.

Гордо вскинув голову, я нарочито медленно продолжила путь. Лакей, видя перемену в моём поведении, явно был озадачен не хуже меня. Только мне-то что? Дай бог, утром я уже покину стены этого гостеприимного дома. Пусть судачат, пусть недоумевают вдруг возникшей столь резкой перемене, ведь не зря гуляет по просторам интернета высказывание Конфуция: «Если кто-то говорит плохие слова за твоей спиной, значит, ты идёшь впереди».

Эх, ну и ладно!

Зато я успела отдышаться и разгладить ладонью несуществующие складки на рукавах. А то неслись по коридорам, будто на пожар. Видится мне, сделано это было неспроста. Ну что же, сейчас и узнаем.

Резная двустворчатая дверь в малую гостиную была распахнута настежь. Я остановилась на мгновение, прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Тихий шёпот, смех и, кажется, даже звуки музыки. И это в момент траура?!

Я сделала шаг вперёд, стараясь не выдать своего волнения. Так и есть. Человек тридцать разбрелись по небольшим группкам. Одна группа людей тихо переговаривалась друг с другом, вторая пыталась скрыть смех под маской скорби, третья молчаливо уставилась на разожжённый в камине огонь, четвёртая… пятая…

Лишь леди Гретта выделялась на этом фоне. Она делала вид, что поглощена горем по поводу утраты горячо любимого брата. Искусно вышитый платочек в её руках служил ей не только для вытирания несуществующих слёз, но и для создания образа, который, казалось, был ей так привычен. Я не могла не заметить, как она ловко манипулировала вниманием окружающих, привлекая к себе взгляды и сочувствующие слова.

— Велерия, дитя моё! — воскликнула женщина, едва увидев меня на пороге. Голос её отчего-то показался мне уж слишком громким, явно превышающим допустимые нормы.

Все гости разом повернулись в мою сторону, отчего мне тут же стало не по себе. Ну не привыкла я к такому вниманию, что уж тут поделать?!

А делать что-то надо было. Неспроста передо мной разыграли одну из сцен неизвестной мне пока пьесы. Уж не метит ли сама баронесса на моё место?! Или это просто демонстрация власти, попытка напомнить всем, кто здесь главный? Так я же не против! Ну флаг ей в руки, так сказать, и вперёд! Только после того, как я покину стены этого дома.

Я успела заметить, что все присутствующие в гостиной стояли. И только золовка Валерии, нарушив все нормы приличия высшего общества, позволила себе сидеть в кресле, ожидая моего появления.

Можно было, конечно, списать это на ее возраст: все же леди явно больше пятидесяти. Но учитывая тот факт, что маги здесь считаются долгожителями, ее поступок – это прямой плевок в мою сторону. Даже более почтенные дамы и степенные лорды не осмелились так открыто выразить свое недовольство.

К тому же леди Гретта не герцогиня, а всего лишь баронесса, что опять-таки ниже социального статуса, полученного Валерией при рождении. Бывшая хозяйка моего тела получила его с первым вдохом, с первым криком, а вот мать сэра Натана получила его, выйдя замуж.

Я сделала шаг вперед, стараясь сохранить достоинство и не выдать своего смятения. Внутри меня боролись противоречивые чувства. С одной стороны, желание отстоять теперь уже свои права и показать, что я не собираюсь мириться с подобным поведением, как это бы молча проглотила Валерия. После предательства Игоря во мне что-то сломалось, и теперь я сама себе порой казалась Снежной Королевой. С другой – необходимость сохранить лицо перед остальными. Я знала, что любое мое слово или действие может стать той самой искрой, которая неизбежно разожжет конфликт, чего мне ой как не хотелось бы.