Книга Проклятье между нами, страница 62 – Ульяна Муратова

Завалившись на свою постель, я снова расплакалась, на этот раз — от обиды на судьбу.

Меня первый раз в жизни пригласили в театр, первый раз защищали, первый раз предложили покататься на маголёте, а пришлось отказать…

Так и уснула — в слезах.

Проснулась глубокой ночью. О пациенте особо не беспокоилась, ведь Адель о нём позаботится наверняка даже лучше, чем я. Расспрашивать её о приёме у Блайнеров в присутствии посторонних тоже не имело смысла. Дервина видеть я не то чтобы не хотела — просто смотреть на него было бы грустно. Следовательно, в медблоке отираться не стоило.

Походив по комнате, решила подняться на крышу, однако дверь оказалась перекособочена и заколочена. Видимо, её повредило взрывом, а все усилия по ремонту бросили в первую очередь на столовую.

На исходе ночи я навестила сестру в медблоке, однако в палату, где лежал Дервин, заходить не стала. Адель попросила меня написать отчёт, и для этого я вернулась в покои. Шаг за шагом описывая события последних ночей и дней, я снова плакала, на этот раз обижаясь ещё и на Брена. Ну почему нельзя сходить с Местром в театр? Я же не замуж за него собралась! И вообще, могло быть намного хуже! Мне в пациенты мог достаться Ва́рден Блайнер — патриарх их семьи, который в случившемся двадцать шесть лет назад был замешан непосредственно.

Или… или… сама Моэра!

Однако на этот раз мысль о том, что ситуация всегда может стать хуже, не очень-то утешала, а на душе скребли какие-то особо противные кошки.

Курсанты сновали туда-сюда с вёдрами краски, мешками шпатлёвки и инструментами, и на рассвете всем объявили, что вечером столовая откроется заново. Вот и отлично. Никто от голода не умрёт.

Я вернулась в свои покои и повалилась на постель, убеждая себя, что симпатия к Местру не стоит того, чтобы портить отношения с братом. Это у Кайры любовь. И у Адель. А у меня — так, ерунда, обычная симпатия. Нужно всего лишь дать себе время выкинуть Дервина из головы и поменьше с ним пересекаться.

И всё будет хорошо!

Вот только… хорошо не становилось.

Я трусливо просидела в спальне следующие сутки. Прочла первые главы всех нудных Лунариных книжек, а потом сходила поискала другие, но их читать тоже не смогла. Трижды начала и так ни разу и не закончила зимний пейзаж акварелью. Пробовала навести порядок в шкафу, но забросила это дело, когда наткнулась на любимое платье цвета фуксии с ярко-жёлтыми рукавчиками и не менее яркой оторочкой по подолу. Просто подумала, что никогда не пойду в нём на свидание, и от этого стало так тошно, что хоть вой.

И даже на выписку Дервина, которая наверняка должна была состояться этой ночью, я не пошла. Смалодушничала.

Перед самым рассветом, в комнату постучали.

Я открыла, думая, что это Адель, но на пороге стоял Леввек.

— Тут вам подарок, капрал Боллар. От принца, — кашлянул он и поставил на порог огромную корзину, украшенную лентами.

— Почему от принца? — удивилась я.

— Ну как же? За спасение друга… — пробасил норт и ногой подпихнул корзину в мою сторону. — Вообще-то от подарка принца вы отказаться не можете. Вот, тут ещё грамота лично от имеператора Пеннара Первого.

Он всучил мне большой плотный конверт с гербом и ещё раз подвинул корзину в мою сторону. Ногой.

— Хватит пинать мою корзину! — воскликнула я, подцепила её и пошатнулась, чуть не упав.