Книга Бурый. Истинная для медведя, страница 73 – Алисия Небесная

Демид не спросил, хочу ли я. Он просто выбрал. Заказал. Организовал. И это… было приятно. Странно приятно. Будто за контролем пряталась забота.

Машина мягко скользнула по асфальту и остановилась у зала. Уже играла музыка, скапливались выпускники, фотографы ловили кадры, кто-то визжал от эмоций.

У входа в зал — Глеб. Перехватывает меня за локоть. Серьёзный, без привычной усмешки. Рядом — Артём. Молчит, но взгляд — внимательный, цепкий. В спортивной куртке поверх костюма. Будто не на выпускной, а на операцию.

— Маячок, — коротко говорит Глеб, доставая крошечное устройство. — Защёлкну под воротник. Не трогаешь.

Он аккуратно закрепляет его под тканью, на внутренней стороне платья. Никто не заметит. Передаёт наушник.

— Связь. Один канал. Только мы. Если что — кодовое слово. Без паники, без импровизации. Ты говоришь — мы рядом.

Я киваю. Он слишком спокоен, чтобы не воспринимать это всерьёз.

— Глеб…

— Не спорь, Мира, — его голос становится ниже. — Демид сказал: ни малейшего риска. Всё должно пройти идеально. Но если хоть один сигнал — реагируем мгновенно. Не геройствуй. Не ищи нас глазами. Мы рядом, но в тени.

Артём кивает. Коротко.

— Я на южной стене. Глеб — у главного входа. Камеры, выходы, задний двор — всё под контролем. Если кто-то решит испортить тебе вечер — не успеет сделать шага.

— Вытащим, даже если вырубят свет и рухнет потолок, — добавляет Глеб. — Но лучше без шоу. Ладно?

Он касается моего плеча — быстро, точно. Привычный якорь. Жёсткий, но ободряющий.

— Иди. Это твой вечер. Мы прикроем.

Я киваю. Один вдох. Расправляю плечи. И иду в зал.

Я не одна.

Толпа у входа гудела, как улей. Возбуждённые голоса, вспышки телефонов, духи, лак — всё смешалось в предвкушении. Выпускной. Последний день в статусе студентки. Последний — прежде чем всё изменится.

— Мира! — визжит Соня, подбегая. — А вот и ты! Где ты пропадала? Две недели, между прочим! Я уже думала, тебя инопланетяне украли!

Она обнимает крепко, будто боится, что я снова исчезну. Я обнимаю в ответ — коротко, но тепло.

— Всё хорошо. Просто… обстоятельства.

— Обстоятельства, говоришь? — прищуривается, осматривая меня с ног до головы. — Это Буров тебя так приодел?

Я киваю.

Платье, туфли, причёска — не мой выбор. Даже стилиста он прислал, не задав ни единого вопроса. Всё продумал. Всё устроил. И странно — мне с ним не страшно.

— Вау… — Соня выдыхает. — Ты будто на красной дорожке. Мира, серьёзно… ты сияешь.

Я сдержанно улыбаюсь.

— Пойдём, — она хватается за мою руку. — Оля и Саша только вчера прилетели, вон там, у сцены! Убьют, если не подойдёшь!

В ухе шуршит связь. Потом голос Глеба — ровный, сдержанный:

— Проверка. Маячок активен. Слышишь меня?

— Слышу, — шепчу в сторону, чуть поворачивая голову.

— Хорошо. Радиус ноль. Держись в пределах зала. Мы на месте.

Я выдыхаю. Спокойно. Уверенно.

Он рядом. Они рядом. Всё под контролем.

— Что-то случилось? — шепчет Соня, глядя с удивлением.

— Нет, — улыбаюсь. — Просто… охрана на месте.

Она моргает. Потом усмехается:

— Тебя точно украли. Только не инопланетяне. Кто-то покруче. С охраной, загранпаспортом и правом на приказ.

Я смеюсь. И впервые за долгое время — легко.

Торжественная часть началась минут через пятнадцать. Свет приглушили. В зале повисла напряжённая тишина — та самая, что бывает перед чем-то важным. Перед шагом, после которого назад дороги нет.