Книга Травница и витязь, страница 207 – Виктория Богачева

Мстислава остановилась как вкопанная.

— Ты… сам?.. — почему-то шёпотом спросила она и подняла на мужа сияющий взгляд.

Вечеслав только усмехнулся, чуть склонил голову.

— Я же обещал тебе, Мстиша: зимой будем жить в своей избе.

Мстислава окинула взглядом резные створки, узорчатые столбики на крыльце, обережные знаки над дверью и ошеломлённо покачала головой. Она не выдержала, порывисто прижалась к мужу и столь же быстро отстранилась, чтобы не давать соседям лишний повод для пересудов.

Дом. У них теперь есть свой дом.

Руки чесались открыть дверь и войти, осмотреться внутри, но Мстислава держалась. Первым по обычаю в новую избу следовало запустить петуха — на счастье да удачу.

— Ну что? Любо тебе? — тихо спросил Вечеслав, который посматривал на жену, подмечая каждую мелочь.

— Любо... — растроганно шепнула Мстислава и украдкой прижала ладонь к животу.

Ей тоже будет что подарить мужу.

Новоселье решили справлять через два дня: хотелось-то уже на следующий день, но Мстислава страшилась, что не поспеет с угощением. Рогнеда Некрасовна дала ей в помощь двух теремных девок, и втроём от рассвета и до заката они пекли, варили, запекали, жарили.

Так что на новоселье столы ломились от яств. Мстислава с девками приготовили всё, что могли: в печи румянились пироги с рыбой и яйцом, на столе дымился гусь, рядом стояли горшки с пшённой кашей и запечённой репой, миски с квашеной капустой и солёными огурцами. Не обошлось без сбитня и медовухи.

Сразу после обеда в избу потянулись гости. Пришли и наместник Стемид с Рогнедой Некрасовной, и соседи из Ладожского конца, и дружинники, и даже княжич. Каждый принёс в новый дом что-то полезное: скатерть и рушники, утварь для печи, топор, курицу с цыплятами, сноп льна, огромный сундук, доверху набитый отрезами полотна. Его с двумя помощниками притащил Крутояр.

Мстислава принимала гостей, раскладывала угощения, рассаживала людей и впервые чувствовала себя хозяйкой. Наместник Стемид, с интересом оглядев избу, сперва похвалил, но не удержался и произнёс будто бы с обидой.

— Ладно сложено, крепко. Да только чего же ты помощи не попросил? Мы бы подсобили.

Вечеслав скупо улыбнулся и сказал коротко.

— Сам хотел.

Стемид понимающе кивнул. Лютобор же, осторожно поглядев на мужа сестры, пробормотал вполголоса.

— А меня тогда кто гонял?.. На брёвна уже глядеть не могу.

За что тут же получил ложкой по лбу от кого-то из дружинников: совсем не больно, но очень обидно.

— Ты помалкивай, отрок, пока взрослые за столом толкуют, — с усмешкой посоветовали ему.

Наконец, пир стал стихать, гости один за другим начали расходиться. Мстислава с Вечеславом провожали каждого до порога, благодарили за дары, за добрые слова, и лишь когда последний шагнул за ворота, в избе воцарилась тишина.

Они остались вдвоём и вышли на крыльцо. Ночь стояла ясная, пахло пирогами и дымом печи. В груди Мстиславы разливалось горячее, щемящее чувство. У них был свой угол, свой очаг, и она была его хозяйкой.

Вечеслав обнял её за плечи и тихо сказал, вторя её мыслям.

— Ну вот, Мстиша. Теперь у нас есть свой дом.

Она кивнула, прижалась к нему и улыбнулась. Помолчала, вслушиваясь в тишину ночи, а потом негромко проговорила.

— И скоро нас в нём будет трое...

Она опустила взгляд и едва заметно провела ладонью по животу.