Книга Разрешение на измену, страница 73 – Валерия Бероева, Ольга Гольдфайн

Надо срочно искать работу, иначе не вытяну две семьи.

Стоцкая встретила меня в красном шёлковом халатике, красных чулках сеточкой и красном новогоднем колпаке.

Открыв дверь после звонка (ключи от квартиры она мне так и не дала), встала передо мной на цыпочки и провела руками по телу, приглашая насладиться зрелищем.

— Оу, ко мне пришёл Дедушка Мороз? Я в этом году была очень плохой девочкой, — томно промурчала и пососала свой указательный палец. — Надеюсь, дедушка меня накажет?

В штанах стало тесно. Дыхание сбилось. В голову ударила кровь.

Хриплым голосом спросил:

— Маша где?

Ритка продолжила игру:

— За дочкой Красной Шапочки приехал дедушка и отвёз её к бабушке. Машенька будет встречать Новый год в лесу, на даче. А ты, Дедушка Мороз, арестован за то, что обидел девочек и за свой вздорный характер.

Начало вечера мне понравилось. Вредная Ри была изобретательна и падка на различные эксперименты, умела наслаждаться жизнью и меня этому учила.

Бросил пакеты на пол, захлопнул входную дверь, скинул куртку и подхватил Красную Шапочку под ягодицы.

Она обвила ногами мой торс, впившись в губы порочным поцелуем, и мы переместились в спальню…

Я тут же забыл про сына, жену, дочь… Про всё на свете… Стоцкая умела огнём своей страсти, как напалмом, сжечь всё, что было мне дорого…

Дорого до встречи с ней…

Дни до Нового года пролетели в круговерти.

Ритка практически не выпускала меня из постели. Мы заказывали на дом еду, смотрели фильмы, пили вино и шампанское, занимались любовью.

Много разговаривали на разные темы. Моё увольнение практически не обсуждали.

Когда лежали уставшие и насытившиеся друг другом после любовных утех, Стоцкая только спросила:

— Что будешь делать с работой?

— Искать новую? — ответил, не задумываясь.

Мне представлялось, что это будет легко. С Риткой рядом вообще жизнь казалась лёгкой, беззаботной, радостной.

Невинная и молоденькая внешне, она была темпераментной и опытной внутри.

Горячей, как котлы в аду. Плавилась в моих руках и зажигала меня, подталкивая на подвиги в постели.

В предновогодние дни Маргарита словно с цепи сорвалась.

Я не был Мастером, но чертовщинку в ней разглядел. Только ведьма может быть столь неутомима, при этом не уставать и так хорошо выглядеть.

В порыве страсти разорвала мою рубашку, и теперь мне элементарно не в чем было поехать к жене в больницу.

Я звонил несколько раз Ире, но трубку она не брала.

Совесть ныла, как больной зуб. Требовала вспомнить о том, что у меня есть семья.

Понимал, что надо поехать к жене, отвезти ей фрукты, может, что-то купить или одежду какую-то привезти из дома. У неё же там ничего нет, только больничная рубашка.

Всё, что было на ней, испачкалось кровью.

Наверное, если бы она хоть раз взяла трубку или ответила на моё сообщение, я бы съездил.

А так — нет. Пусть и дальше играет в «мы бедные, но гордые». Пресмыкаться перед ней не намерен.

Тридцать первого с самого утра не находил себе места. Что-то тревожило меня. Не давала покоя мысль, что жена встретит Новый год в больничной палате, а я — с любовницей.

Начал собираться домой. Рита вышла из ванной комнаты и удивлённо выгнула бровь:

— И куда ты намылился, дорогой?

— Ри, прости, но мне надо всё-таки съездить к жене и ребёнку в больницу. Это совсем по-скотски бросить их в праздник, — раздражённо оправдывался перед Стоцкой.