Онлайн книга «Разрешение на измену»
|
Вспыльчив. Брезглив. Бывает занудой. С ним непросто работать… Я улыбнулась: — Тиран и самодур? — Именно так, дорогая. Но я верю — ты справишься! У тебя золотой характер, как сказала Соня, достаточно терпения и устойчивая мотивация остаться на этой работе — дочь, которую нужно учить. У меня внутри что-то ёкнуло. Похоже, это споткнулось сердце. — Спасибо, Афродита, я попробую, — страх испарился, уступив место горячему желанию испытать себя. — Отлично! Тогда в понедельник тебя будут ждать в офисе. Я позвоню и скажу, куда и во сколько подойти. «Кажется, во мне живёт авантюристка, и сейчас мы ввязываемся в какое-то сомнительное приключение», — пришла запоздалая мысль. И время показало, что она была верна на сто процентов… Эпилог Ирина В пятницу я позвонила Артёму и попросила его свозить меня на могилу сына. Бывший муж не отказал. Я купила большой букет белых роз. Эти белые цветы с острыми шипами — символ невинности и мученичества. Верю, что ангельская душа моего сыночка нашла покой на небесах. Конец февраля уже намекал, что весна стоит на пороге. Шёл мокрый снег. Он крупными хлопьями тихо падал на цветы, которые я несла по утоптанной между могилками тропинке. Муж шёл следом. В его руках было четыре гвоздики, и я неприятно отметила, что на цветах для сына он сэкономил. Небольшой заснеженный холмик нашли с трудом. Я расчистила несколько крестов с табличками, пока нашла место упокоения своего ребёнка. Муж не был уверен, где точно находится могила. «Раменский Александр Артёмович». И всего несколько дней жизни на деревянном кресте. Я достала из сумки маленького плюшевого медведя, которого купила для малыша, когда только забеременела. Посадила игрушку рядом с крестом. Положила розы. Слёз не было. На сердце лежала тихая грусть и сожаление, что я не смогла подержать на руках своего ребёнка, покачать его в колыбельке, приложить к своей груди… Снегопад закончился, из-за высоких сосен выглянуло солнце и тёплым лучиком скользнуло по моей щеке, подарив ласку. Я подняла голову и посмотрела на небо. Меж серых облаков спряталось небольшое голубое облачко, подсвеченное розовыми лучами. Оно было похоже на профиль кудрявого Купидона. Прошептала, надеясь, что меня услышат: — Как же я хочу, чтобы ты вернулся ко мне, мой маленький. Я так тебя люблю… Артём тронул меня за плечо: — Пойдём, родная. Его гвоздики лежали рядом с белыми розами, как капли крови на снегу. Я вспомнила, кто убил моего ребёнка. Пусть не прямо, а косвенно, но это был он. Мой бывший муж. Я приметила, где находится могила Саши, и, погладив рукой крест, пошла в сторону машины. Муж задержался. Он стоял, ссутулившись и опустив голову. Но мне не было его жаль. Может, я очерствела душой? Забыла, как согревать своим сердцем? Мне больше нет дела до этого человека. Сейчас он отвезёт меня домой, и мы больше не увидимся. Артём подошёл минут через десять. Я стояла около машины и смотрела вдаль на стаю кружащихся в небе чёрных птиц. — Замёрзла? — Нет, всё в порядке. — Ри, я… — начал муж. — Артём, давай помолчим. Я не хочу сейчас ни о чём говорить. До голода мы доехали в полной тишине. Когда муж припарковался у нашего подъезда, я сказала «спасибо» и вышла из машины. Артём вышел следом и схватил меня за руку. — Ри, я скучаю… У него были совершенно больные глаза: красные склеры, воспалённые веки. Впалые щёки делали его старше, и в целом Раменский выглядел каким-то измождённым. — Скучаю, — повторил муж. — А ты?.. — А я — нет… Прости, мне нужно идти. И я шагнула на тротуар, оставив позади прошлое — горечь потерь, боль предательства, страх перемен. В сердце пробивался робкий росток благодарности мужу за всё хорошее, что было между нами. И за то, что я изменилась… Прежней Ри больше нет… «Как много тех, кто сделал нас сильней. Как мало тех, кто сделал нас счастливей…» |