Книга Разрешение на измену, страница 90 – Валерия Бероева, Ольга Гольдфайн

Она тепло улыбнулась мне и обняла:

— Здравствуй, дорогая! Проходи. Чай или кофе?

— Чай, если можно, — мне всё ещё было неловко. Я ощущала себя лишним элементом в этом царстве богатства, успеха и красоты.

Хозяйка заварила цветочный чай и разлила по чашкам из тонкого фарфора. У меня рука тряслась, когда я подняла этот шедевр. Если разобью, мне вовек не расплатиться.

— Значит, тебе нужна работа, — спросила Афродита.

— Да. Я развелась, и мы остались с Машей вдвоём. Дочь, подросток, — постаралась объяснить своё горячее желание устроиться на работу.

— Понимаю… — красавица подняла чашку к губам и сделала небольшой глоток. Она закрыла глаза от удовольствия и вдохнула аромат цветочной композиции.

А потом вспомнила, что не одна, и перешла к делу:

— Ира, к нам в салон администратором я тебя взять могу, но не вижу смысла терять время. Соня сказала, что ты филолог. Я поговорила со знакомыми, есть две вакансии на выбор.

Первая — помощница генерального директора сети строительных супермаркетов. Одним из магазинов управляет мой муж, он может замолвить словечко и тебя возьмут на испытательный срок без всякого собеседования. Выходит на работу нужно в понедельник. В пятницу девушка уходит в декретный отпуск, но она согласилась пару дней помочь тебе освоиться.

Второй вариант — гувернантка для одиннадцатилетних близнецов в элитном посёлке. Деньги ОЧЕНЬ приличные, но там надо жить пять дней в неделю, и мальчишки далеко не ангелы — нервов вымотают прилично. Да и дочь ты не оставишь одну. Правильно?

У меня голова шла кругом от информации:

— Да, да… Конечно… Машу я не оставлю…

А можно подробнее о работе помощницы? Что я должна буду делать, смогу ли справиться без подготовки и примет ли меня на эту вакансию сам директор?

Афродита засмеялась:

— Ирочка, если ты придёшь к нему в этом костюме, он тут же подпишет приказ о твоём назначении. У него третья секретарша уходит в декрет. Он уже рвёт и мечет. Говорит: «Кандидаток моложе тридцати пяти лет мне больше не подсовывайте».

— А они от него беременеют? — глупее вопроса нельзя было придумать.

Женщина прыснула и засмеялась:

— Нет, конечно! Григорий Романович Громов жуткий женоненавистник. Сорок лет, разведён, детей нет, о новом браке не помышляет. Характер суровый, нордический. Но бояться его не стоит — глубоко в душе он добрый мишка. Деньги платит приличные. ОЧЕНЬ приличные.

Мне было не до смеха.

Что-то подсказывало: есть подвох, но мне о нём не говорят.

Решила спросить напрямую:

— Афродита, простите, но неужели никого не нашлось на эту вакансию, если там платят такие ХОРОШИЕ деньги? Есть что-то, о чём я должна знать?

Женщина посмотрела на меня внимательно. Улыбка на её лице постепенно погасла:

— Есть. Там надо пахать. Иногда — двадцать четыре часа в сутки.

Громов — сумасшедший трудоголик, это и помогло ему выстроить империю, а сейчас занимать на рынке ведущую позицию.

Он может позвонить в два часа ночи и спросить о своём расписании на следующую неделю.

Может отправить тебя в середине рабочего дня в химчистку за его костюмом, послать в ресторан за обедом для него, отправить слетать в Питер за важными бумагами, которые нельзя переслать по электронной почте.

Говорит мало, но может наорать. Не умеет извиняться. Не умеет делать комплименты.