Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 9 – Ольга Гольдфайн

Задавала идиотские вопросы, вызывала откровенные разговоры. Посылал её пару раз культурно, но эта тварь делала вид, что не понимает намёков.

Однажды ворвалась в кабинет и начала орать, что я импотент и только прикрываюсь женой. А на самом деле не мужик.

Мужчины мимо такой, как она, не проходят.

Я посоветовал Шубиной обратиться к врачу и полечить бешенство матки.

Эта сука в бешенстве сбросила со стола вазу, разорвала на себе блузку и в слезах выскочила из кабинета.

После того как подала заявление в полицию, приехал к ней домой и высказал всё, что думаю. Не выбирая выражений.

Бить не стал. Я женщин не бью, так меня воспитал отец. Хотя не скрою: очень хотелось.

Но она расцарапала мне лицо.

Тварь…

Пришлось найти специалиста, заплатить немало денег, чтобы он вычислил, через кого Шубина подделала аудиозапись, нарезав мои реплики и ответы на её тупые вопросы.

Затем шантаж, угроза привлечь её за клевету. Стерва забрала заявление и гордо свалила в закат.

Мне тоже пришлось уехать и начать всё с нуля.

Но больше я таких ошибок не допускал. Женщины шарахались от одного моего взгляда, а я изредка выбирал себе тех, что понравились. Для удовлетворения физических потребностей, только для этого.

В сердце по-прежнему жила только одна — Вероника.

И я знал, чувствовал, что мы скоро встретимся.

Только я буду уже другим. Не тем верным и трепетным Назаром, с которым она прожила год.

Не факт, что она будет рада моей новой версии, но прости, милая, ты сама сделала меня таким циничным ублюдком…

С утра я уже в офисе.

Не потому, что работы много. А потому, что хочу увидеть её как можно скорее.

Восьмой час, пустые коридоры, секретарша с кофе ещё толком не проснулась. Сидит, зевает, моргает рыбьими глазками.

Похоже, мне досталась «рыбка Глуппи». Жаль. Придётся сменить.

— Пригласи ко мне Веронику Сергеевну, — бросаю, холодно глядя на помощницу.

Через несколько минут дверь открывается.

Она входит — деловая, собранная, в хорошо сидящем приталенном костюме. Волосы снова в хвосте.

Я чувствую, как что-то внутри меня сжимается от этого вида.

Хочу эту заразу ещё сильнее, чем прежде. Парень в штанах согласно кивает головой.

Разложить бы сейчас на столе, раздвинуть ноги, задрать юбку и слушать её стоны. Сцеловывать своё имя с её губ, как делал когда-то…

Но нет, пока не время. Пугливая лань не готова сдаться на милость хищнику.

— Присаживайтесь, — указываю на кресло напротив, сам остаюсь стоять.

Делаю медленный круг по кабинету, беру Веронику в кольцо.

Мой взгляд держит её, как силовой захват. Она чуть напрягается, но не опускает глаз. Плечи расправлены, спина прямая.

Хорошо. Я люблю, когда в женщине есть стержень. А в Нике он стал за эти годы ещё крепче. Жёнушка нарастила броню от таких мудаков, как я.

Похвально, что не прыгает по койкам начальников.

— Ну что, расскажите, Вероника Сергеевна, — говорю ровно, почти лениво, — как вам здесь? Нравится работа?

— Да, всё устраивает, — отвечает коротко, не дрогнув и не моргнув.

— Рад слышать, — киваю. Останавливаюсь прямо за её креслом, и она чуть сжимается, как будто ощущает моё тепло. — Замуж так и не вышли?

Вижу, как её пальцы на коленях напрягаются. Сжимает кулаки, костяшки становятся белыми.

— Да, я свободна.

— Понятно… — нарочито растягиваю слова. — Знаете, я читал ваше личное дело. У вас, оказывается, есть дочь?