Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 6 – Ольга Гольдфайн

Пишу резюме, прикрепляю характеристику, которую сделала Марина. Читаю её по диагонали и благодарю про себя: получилось так, будто я была чуть ли не лучшим сотрудником компании.

На третий день приходит письмо: «Приглашаем на собеседование в дистрибьюторскую фармацевтическую компанию «Провиз». Я выдыхаю и иду готовиться.

Светло-серая блузка, без лишних деталей. Юбка-карандаш, чулки, туфли на небольшом каблуке. Волосы убираю в аккуратный пучок, чтобы ни один выбившийся локон не дал понять, что у меня в жизни творится бардак. Из зеркала на меня смотрит серьёзная девушка, которая решила сама строить своё будущее. Надеюсь, ей это удастся.

Офис «Провиз» находится в старом административном здании. Чисто, но без шика. Секретарь вежливо предлагает чай, и через пару минут меня приглашают в кабинет.

За столом сидит мужчина лет пятидесяти с чуть усталыми глазами и густыми, аккуратно подстриженными усами.

Представляется:

— Рузаев Георгий Валерьевич, генеральный директор. Присаживайтесь.

Я сажусь, аккуратно складывая руки на коленях.

Он перебирает мои документы, шевелит губами.

— Опыт в отделе продаж… немаленький. Почему ушли?

Я делаю вдох, подбираю слова, чтобы не испортить о себе впечатление.

— Развод. Вернулась к родителям в Москву.

— Понятно, — он кивает, а взгляд становится чуть теплее. — Личное — личным, но работа требует отдачи. Сможете включиться сразу?

— Смогу, — отвечаю без паузы.

— Хорошо. А как у вас с аналитикой?

Я рассказываю про отчёты, про формирование прогнозов по продажам, про взаимодействие с маркетингом. В какой-то момент замечаю, что он перестал смотреть на бумаги и просто слушает.

— Думаю, мы возьмём вас на испытательный срок, — наконец говорит он. — Три месяца. Если справитесь, оформим штатно.

— Справлюсь, — отвечаю спокойно, но внутри чувствую дискомфорт оттого, что не договариваю.

Совесть настаивает, чтобы рассказала о своей беременности. Не стоит начинать работу в новой компании с обмана.

— Георгий Валерьевич, есть один нюанс. Я беременна, но в декретный отпуск не собираюсь. На время родов возьму пару недель, а потом с ребёнком будет сидеть няня или моя мама. Но вы, конечно, можете мне отказать.

Мужчина хмурит брови, буравит меня взглядом и о чём-то думает. Затем выносит вердикт:

— Вероника Андреевна, мне импонирует ваша честность. И я всё-таки возьму вас на работу. Интуиция подсказывает, что это правильное решение, а я привык ей доверять.

— Спасибо. Обещаю, я вас не подведу, — встаю, первая протягиваю руку Рузаеву, он её пожимает, и мы расстаёмся, довольные друг другом.

А через неделю я уже живу в новом ритме. Утро — отчёты, днём звонки клиентам, вечером встречи с поставщиками. Планы, таблицы, графики. Рабочий день растягивается, но это даже хорошо — дома меньше времени на воспоминания.

И всё же вечером, вернувшись домой, я нахожу в почтовом ящике конверт из загса. Внутри лежит уведомление о разводе.

Я сажусь прямо в прихожей, держа в руках этот официальный лист. Он пахнет бумагой и чем-то холодным, как зимний воздух.

Вот и всё. Я теперь свободная женщина. Но почему-то радости новый статус мне не приносит.

Наоборот, в сердце словно всадили ледяной кол, и оно теперь бьётся через раз, судорожно толкая кровь по сосудам.

Понимаю: я до сих пор люблю Прокудина.