Книга Бывшие. За пеленой обмана, страница 57 – Ольга Гольдфайн

— Шутка юмора! Это была шутка, Ник. А вот то, что делает твой Назар, шуткой не назовёшь. Пошли! — он хватает меня за руку и поднимает со стула.

Он ведёт меня в спальню. Поднимается на цыпочки, достаёт с верхнего шкафа коробку с детскими вещами. Открывает.

Я вижу круглый вырез сбоку. Астахов вытаскивает оттуда маленький блестящий предмет — чёрная линза, тонкий провод. Камера.

Мир рушится.

Я делаю шаг назад, прижимаю ладонь к груди.

— Что… что это?

— Не догадываешься? Прокудин следит за тобой, — произносит он медленно, смакуя каждое слово. — Пошли!

Мы идём в ванную. Лёня снимает вентиляционную решётку. Достаёт ещё одну камеру. Её крошечный объектив смотрит прямо на меня.

Меня качает от ужаса. Хватаюсь за раковину, вода в кране начинает журчать. Сама не помню, как открыла. Холод сковывает пальцы. Мир дрожит.

— Когда он успел? Он заходил пару раз, но… я всегда была дома.

— Наверное, когда менял замки, — деловито бросает Леонид. — Удобно, правда? Вроде и не живёт с вами, а всё про вас знает. Каждый твой шаг, каждое слово ему известны. Не удивлюсь, если и телефон прослушивает, и в курсе всех твоих перемещений по Москве

Закрываю воду, умыв лицо. Астахов кладёт на моё плечо ладонь.

— Вероника, теперь ты понимаешь, что он опасен?

Качаю головой. Не могу поверить, что Прокудин додумался до подобного.

— Назар не такой.

Астахова бесит моя вера в бывшего мужа:

— А какой? Ты шесть лет его не видела! Думаешь, он забыл, как ты сбежала от него? Считаешь, он не мечтал отомстить?

Хватает меня за локоть. Взгляд колючий, почти безумный.

— Сегодня камеры, завтра прослушка, а послезавтра мешок на голову и подвал! Этого хочешь?!

Я вырываюсь.

— Замолчи! Ты меня пугаешь!

Но слова уже осели под кожей. Пульс рвётся в горло. В голове одна картина страшнее другой.

Лёня продолжает, чуть мягче, почти жалостливо:

— Вот увидишь, Прокудин лишит тебя родительских прав и заберёт Надю. Обвинит в аморальном поведении, жестоком обращении с ребёнком, ещё что-нибудь придумает, адвокатов наймёт, но ты потеряешь дочь.

Меня трясёт. С одной стороны, я не могу полностью доверять Астахову. Он спит и видит, как бы лишить Назара должности. А с другой — вот они, камеры. Доказательство того, что Прокудин за мной следит.

Мысли в голове путаются, тревога и страх лишают меня способности критически оценивать ситуацию. Я всё глубже погружаюсь в панику.

Возможно, Назар реально преследовал Шубину: дыма без огня не бывает. А теперь взялся за меня.

Но я не позволю бывшему мужу разрушить мою жизнь.

И забрать дочь.

Надю он не получит!

Вероника

— Хорошо, Лёнь, поехали в полицию. Я напишу заявление. Только надо соседку попросить присмотреть за Надей, — говорю со спокойной, будничной интонацией, будто всё это — простой список дел.

Но в горле появился узел, он дёргается при каждом слове. Набираю номер и слушаю гудки, как будто они могут вернуть мне спокойствие.

— Лен, привет! Не занята? Мне нужно уехать на часик или два. Сможешь посидеть с Надей?

— Конечно, — быстро отвечает она, и в голосе слышится лёгкая уверенность, которой мне так не хватает.

— Ты моя фея! — говорю и горько улыбаюсь, чтобы прикрыть дрожь в голосе.

Пока ждём няню, Лёня ковыряется в камерах. Что он там ищет — непонятно. Но я не лезу.