Онлайн книга «Лекарство от измен»
|
— Так и есть. Голубев спит с Амосовой, потому я его и выгнала. Никита замолкает. Стаскивает с головы фонарь, нависает надо мной и пытается заглянуть в глаза: — Прости. Я не знал. Он помогает мне подняться и включает на кухне свет. — Да уж, насвинячили мы знатно! Ладно, сейчас всё уберу. Я там, в ванной воду открыл, можешь пойти, привести себя в порядок. Соболевский снова полез с фонариком и отвёрткой под раковину, а я отправилась мыться и переодеваться. Мокрая футболка прилипла к спине, домашние брюки-палаццо покрылись пятнами. В груди болит и ноет сердце. Представляю, как Голубев обнимает и целует Анжелику, а она стонет под ним, извивается от желания и удовольствия. Выстанывает его имя… Нет, не надо об этом думать. Это меня убьёт. Единственно правильное решение — вычеркнуть этих двоих из своей жизни и забыть. Но как забыть, если они были самыми близкими людьми? У меня остался один Никита… Я беру из шкафа длинную футболку и мягкие лосины, быстро принимаю душ и переодеваюсь. Достаю с полки в ванной чистое полотенце для Никиты. Возвращаюсь на кухню и наблюдаю, как он своей футболкой моет пол. Споласкивает её в раковине, отжимает и безжалостно возит по кафельной плитке, убирая следы нашей вакханалии. При этом на голой широкой спине перекатываются мышцы. Бицепсы раздуваются от движений, а мощные кисти, перевитые венами, приковывают взгляд. Краснею как школьница. По спине бегут мурашки, и я стараюсь поскорее выпроводить парня в ванную. — Соболевский, ты с ума сошёл? Вообще-то, у меня в хозяйстве есть швабра и моющий пылесос, если ты не в курсе. Да и футболку жалко… — Не плач, старуха, новую себе куплю. А шваброй полы только лентяи моют, как говорит моя бабуленция, — подмигивает Никита и выпрямляется во весь рост. Я не знаю, куда деть глаза. Смотреть на его рельефную грудь нет сил, поэтому разворачиваюсь и убегаю. — Полотенце тебе найду. Заканчивай и иди в душ! — кричу уже по дороге в ванную. Там сажусь на стиральную машину и выравниваю дыхание. Сердце колотится как сумасшедшее. — Это же Никита, дура! Он же, как брат! — уговариваю себя успокоиться и не делать глупостей. Да, когда-то в школе Соболевские ухлёстывал за мной, носил портфель и даже один раз поцеловал в подъезде. Но я ему строго сказала: — Никита, мы с тобой друзья, почти родственники, между нами не может быть никакой любви, только дружба. И на этом всё закончилось. Парень ещё повздыхал неделю, и переключился на Лариску Скородумову. Пока Никита моется, я накрываю на стол. Ставлю розу в высокую, изящную вазочку. Выкладываю на тарелку картофельное пюре, а по бокам раскладываю дымящуюся куриную грудку с розовой корочкой. Современная техника позволяет готовить быстро и вкусно, а в интернете можно найти любой пошаговый рецепт. Салат из рукколы, редиса и огурцов вряд ли вызовет энтузиазм у Соболевского, это для меня. Для него я достала банку огурцов и помидоров в томатной заливке от моей мамы. Никита обожает её закрутки. Бутылка Совиньон-блан и два бокала ждут крепких мужских рук. Я помыла клубнику, выложила в вазу и поставила на подоконник. Приятно, что Никита не забывает о моих пристрастиях. А вот Валера так и не смог запомнить, что больше всего мне нравится клубника с шоколадом сухим белым вином… |