Онлайн книга «Капкан для Бурого»
|
Давлюсь кофе, оно попадает «не в то горло». Я начинаю кашлять, захлёбываясь, из носа и рта коричневая жидкость льётся прямо на тарелку в яичницу, позорно и отвратительно. Закрываю лицо руками, желая провалиться сквозь землю. Потапыч мгновенно встаёт и бьёт меня своей огромной, тяжёлой ладонью по спине. Удары сильные, решительные, будто он долбит по дереву. — Не… на… до… — выдавливаю сквозь спазмы и слёзы, брызгая во все стороны. Такое ощущение, что парень хочет выбить из меня дух, а потом делать с бездыханным телом всякие непотребства. Или просто добить, как назойливую муху. Похоже, живой мне отсюда не уйти… Когда приступ стихает, я, униженная и раздавленная, хватаю кухонное полотенце и вытираюсь, стараясь не встречаться с хозяином взглядом. Собрав остатки достоинства, которое валяется где-то тут же на полу, торжественно и с ледяной вежливостью произношу: — Покорнейше благодарю за завтрак, вызовите мне такси. Пожалуйста. Стелла, ты решила быть вежливой? С ума сойти… Что в мире творится?.. Эта вымученная учтивость звучит нелепо и фальшиво, как признание полного поражения. — Сам отвезу, — бурчит жертва моих притязаний, отворачиваясь к раковине и включая воду. И в этот момент, в промежутке между приступом унижения и его простодушным ворчанием, мне приходит в голову отличная, блестящая, безумная мысль. Она вспыхивает, как спасительная молния в кромешной тьме моего позора и неудержимой жажды мести: «Лучший способ испортить жизнь Бурому — это женить его на себе!» А почему бы и нет, как говорится… Мысль оседает, прорастает корнями. Ведь золото, а не мужик: и таблеточками напоил, и платьишко постирал, и завтрак приготовил несмотря на всё моё хамство. Он сильный, хозяйственный, у него, чёрт возьми, чисто в ванной! И спина эта… Нет, Денисова, не отвлекайся! Я смотрю на широкую мужскую спину. На то, как напрягаются мышцы под футболкой, когда он моет сковороду, и чувствую: внутри закипает азарт. Это уже не просто месть за сегодняшний позор. Это вызов! Партия, которую я обязана выиграть. Неужели какой-то Лизке достанется это сокровище⁈ Фигушки! Только через мой труп! И впервые за это утро чувствую прилив сил. Кофе, кажется, наконец-то подействовал. Я выпрямляю спину. Боль в висках отступает, уступая место холодной, ясной решимости. И полутруп не слишком бодро чапает в прихожую искать свои туфли… Глава 5 Она молчит — и всё равно орёт. Талант, мать его… Бурый Везу Стеллу к родителям. Машина лихо катит по знакомым улицам, но в салоне повисло такое напряжение, что его, кажется, можно пощупать. Она сидит на пассажирском сиденье, вся сжавшись в комок, нахохлившись как воробей после драки. Молчит. Смотрит в окно, переводит взгляд на свои ногти. Длинные, затейливо подпиленные в форме стилетов, розовые, с какими-то мелкими стразами, которые ловят солнечные лучи и отбрасывают на кожу радужные зайчики. Красиво, вычурно, дорого и… чертовски опасно. Мысль приходит сама собой, навязчивая и яркая. Представляю, как во время оргазма эта изящная, ухоженная пятерня впивается мне в спину, в плечи. Не цепляется, а именно впивается, с отчаянием и яростью, желая оставить след, доказать своё существование, свою власть. И аж передёргивает от этого смешанного ощущения боли и наслаждения. |